снился
остров-тюрьма, где заключённые содержатся на добровольных началах. Они вроде бы понимают, что живут в тюрьме, при том вполне довольны происходящим и уверены в том, что тюремная жизнь представляет собой идеальное социальное устройство. Жёсткая иерархия: все ходят в рубашках или футболках без рукавов, чин и звание каждого вытутаированы на предплечье. Все при деле. Никто не отлынивает, не буянит. Утопия.

Я, однако, чувствую себя лишним, то и дело пытаюсь бежать, меня ловят, возвращают и судят, приговаривая к принудительным работам, моральному порицанию и т.п. В конце концов становится ясно, что, пытаясь улизнуть, я на самом деле продолжаю играть в ИХ игру, примеряя на себя определённую общественную роль - изгоя, отщепенца, преступника.

В действительности я не рассматриваю всерьёз идею побега, а занимаюсь своего рода самообманом: мне нравится быть пассионарием, но это не имеет никакого отношения к свободе. Как только я это понимаю, оказывается, что я могу в любой момент покинуть остров, просто захотев этого по-настоящему.

Осознание приносит невиданное облегчение, и я просыпаюсь.

Сейчас, когда я это записал, сон кажется назидательным и каким-то трезвым, осмысленным, где сюжет развивается по заранее заданной схеме, но вживую всё было совершенно по-другому: отчаяние было настоящим отчаянием, и откровение - настоящим, живым откровением.