ja

Я не умею танцевать

Я не умею танцевать. Не бываю там, где танцуют. Не вожу хороводы, не пускаюсь в пляс, не посещаю дансинги и ночные клубы.

Так было всегда.

Я помню ад школьных вечеринок, омерзительное чувство неловкости («перестань, на нас смотрят!»), и – тщетное, стыдное желание стать таким, КАК ОНИ, ладно, не навсегда, но хоть на миг, на танец: осмелившись войти в круг сверстников, выкидывающих коленца, я изо всех сил старался сделать вид, что мне весело. Что мне – ТОЖЕ нравится. Мммм…

Нет, Дима, твоё место – в углу, уткнись в свою книгу с непроизносимым названием («Логический реализм ньяи и вайшешика»), непроизносимой фамилией автора («Сарвепалли Радхакришнан»), Дима, ты – типичный ботан, успокойся.

Я никогда не учился танцевать («Ничего, - утешала мама, - Зато ты главный редактор школьной газеты!»), мне нравилась музыка, но я стеснялся, побаивался и ненавидел своё нескладное тело.

Я больше не стесняюсь, мы лучшие друзья, но - я так и не научился танцевать. Теперь я просто отпускаю тело, даю побыть то таким, то эдаким.

Оказывается, оно это любит.

Любой профи меня за пояс заткнёт, я именно что НЕ УМЕЮ танцевать.

Но мне и не нужно.

ja

Баланс

Когда я говорю, что во время занятий пою и танцую, многие думают, что это шутка. Ответственно заявляю: таков мой секретный метод преподавания тайцзицюань (я получил его от одного маошаньского даоса (тот правда, ещё ведро на голову надевал, но я пока стесняюсь))))

ja

~

Е.: Знаешь что я понял о наркотиках, Дейч? Ни за что не догадаешься! Самый страшный наркотик - здоровье! Плющит не по-детски. Привыкание - железное. Ломки - адские! Быть здоровым - себе дороже... лучше потихоньку хворать - то тут схватит, то там скорчит... и никакой ломки - то крантит правого надвздошья, то гастрит блуждающих канальцев - и всё как-то привычно, никаких сюрпризов... После сорока ломит спину. У всех. У меня тоже ломит. Пришёл к врачу, он руками разводит: мол, что вы хотите? Вы какой-то особенный? У всех нормальных людей - гастриты, язвы, инсульты. Это ведь не нормально - если у тебя ничего не болит, это - самый настоящий подсад, и ломка будет страшной, попомни мои слова, Дейч! Вот ты когда болел последний раз?

Я: Ээээ... лет двадцать назад...

Е. (с отвращением): Наркоман чёртов...
ja

Е. о фонтанах

Всегда хотелось узнать каково это – быть писающим мальчиком в центре скульптурной композиции... Как думаешь, Дейч: почему прельщает нас плетенье этих струй? Что мнится нам в росчерках брызг и сверкании летящих капель? Должны ли воды извергнуться, чтобы поразить наше воображение? На эти вопросы есть ответ, но он тебе не понравится. (Я: почему это?) да потому что ты – ханжа хренов. Но – из жалости (а так же, разумеется, из самых добрых побуждений) - скажу: фонтан симулирует семяизвержение. Вот и весь фокус! Вот и всё очарование! (Я: что ж... ) Не благодари... А теперь - о главном: я не успел попасть на выставку Рафаэля, в местный маркет уже неделю не завозят Hirschbräu Allgäuer Ökobier, прекрасные незнакомки нацепили уродливые хирургические маски. Рим потерял для меня очарование, Дейч... куда ни глянь - руины!

ja

Е. о правах человека

У нас есть право хранить молчание, которым большинство из прямоходящих не способны воспользоваться ни разу за всю свою – такую-разэдакую - жизнь, право на жизнь, хоть никто её – такую-разэдакую - не выбирал, право на смерть – сомнительное, поскольку инстинкт самосохранения не позволяет реализовать его в полной мере, право на отдых, которым люди - за редким исключением - не способны воспользоваться. У нас имеется право на сон, но многим (и мне, в том числе) спится – увы - несладко, право дышать, но чтоб надышаться, нужно ехать туда, где невозможно реализовать право на труд. Право на труд подразумевает осознанный выбор, который отсутствует у всех, помимо отщепенцев вроде тебя, Дейч… есть ли иные права, или остальные все укладываются в объём перечисленных?

Я: У нас имеется право на преобразование…

Е: Поздравляю, мой прекраснодушный друг! Ты только что реализовал неотъемлемое право оставаться безмозглым кретином на фоне пандемии зомбо-безумия.