Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

ja

"Зима в Тель-Авиве" на сербском (переводит Мирьяна Петрович)

Не зная языка, представляешь каждую фразу как узел, сплетение или букет.

РАХИЉА
Ништа не осећам, каже она, ја сам, вероватно, умрла. Штипа се за нос и прилази огледалу – да провери да ли је поцрвенео. Нос јесте поцрвенео, и болео је, али шта сад то доказује? Да ли црвене мртваци? Да ли и њих боли? Ко зна...
Ништа не осећам!Ништа не осећам! – каже она гласно. Из суседне собе излази мајка и гледа је разрогачених очију. Collapse )
ja

Une Vie D'Amour

Оригинал взят у ototo в Une Vie D'Amour


Если бы мне пришло в голову писать подлинную историю Тель-Авива, я бы начал с 1949-го года, когда на улицах появились первые маршрутные такси. По приезду в Израиль я довольно быстро сообразил, что тель-авивская маршрутка - не просто "средство передвижения", а своего рода клуб или неформальное объединение горожан с переменным составом. В маршрутках решаются судьбы этого государства. В маршрутках люди знакомятся, женятся, ссорятся. В маршрутках я выучил разговорный иврит. Если бы мне пришло в голову затеять революцию в Тель-Авиве, я бы началне с почты и банков, а с тель-авивских маршруток. Существует легенда о десяти праведниках, которые ездят по городу в одной из маршруток и непрерывно молятся о жителях Тель-Авива. Если бы не их молитвы, Тель-Авив давным-давно поглотило бы Средиземное море.

Collapse )
ja

Обедал с Е.

- "Правильная" еда, - сказал Е., брезгливо заглядывая в мою тарелку, - всё равно что секс с нелюбимой женой, исключительно ради деторождения.

- "Неправильная" еда, - ответил я, стараясь не заглядывать в его тарелку, - всё равно, что секс с уборщицей в привокзальном сортире.

Ели молча, но с аппетитом.
ja

Клеопатру уволили

Пришла прощаться, смотрит исподлобья грустными-прегрустными коровьими глазами: это потому, что я - толстая.

Клеопатра, это не потому, что ты толстая, а потому, что ты плохо работаешь.

Разве я плохо работаю?

Да ведь ты плешь всем проела историями о том какая ты толстая, о калориях и кексах, о производстве хлебобулочных изделий, о разновидностях бельгийского шоколада. Клеопатра, если ты хочешь удержаться на следующей работе, забудь о том как делают тесто, перестань ушивать и перешивать свои блузки. Займись, наконец, делом. На работе люди работают, а если не работают, то хотя бы делают вид (как я, например...)

Я так и знала, что ты меня не любишь. А всё потому...

...что ты толстая, Клеопатра. Всё именно поэтому...

...и я никак не могу похудеть. Может, ты знаешь какую-нибудь диету?

Знаю, конечно. Самую перспективную. Беспроигрышную. 100%ную.

Это та, что с кунжутными зёрнами?

Нет, Клеопатра, это - не та.

Это на воде и на кашах?

Нет, не на воде, Клеопатра. И не на кашах.

Может быть, ты имеешь в виду американскую диету "Ужин минус"?

Ничего подобного. Я имею в виду лучшую на свете диету, предназначенную специально для тебя. Эта диета настолько проста и действенна, что просто удивительно как это ты сама не додумалась. Называется она "Клеопатра плюс".

Звучит подозрительно.

Зато работает. Итак, ты готова услышать это?

Не знаю.

Пункт первый: это не ты толстая. Это они худые.

Ой, ты такие глупости говоришь...

Это - истинная правда. Был такой художник - Рубенс. Женщины у него похожи на женщин, а не на обитателей Треблинки. Найди в интернете, полюбуйся... А индусы?

Что индусы?

В Индии ты бы стала королевой красоты - с первого захода, вне конкурса.

Мы же не в Индии...

Пункт второй: ешь что душа пожелает, перестань считать калории.

Ой.

Вот именно.

Я ведь ни в одну дверь не войду.

И не надо. Пусть ставят ворота. И, наконец...

Фигня какая-то...

...пункт третий: никогда. Никогда. НИКОГДА не произноси больше этих слов: "я толстая". Просто не говори этого.

По-твоему это поможет?

Попробуй и увидишь.

Ну, не знаю...

Хотя бы недельку.

Не знаю... не знаю...

Хотя бы пару дней.

...

Хотя бы часок...
ja

~

Леди-босс вернулась из отпуска - сердитая, будто её варили вкрутую - и это в Италии, где августовское солнце - как нежные ладошки Феллини.

Я сделал ей чай с пустырником, корневищем пиона, цветками боярышника, шиповником и стевией.

Удивительно как мало нужно женщине, чтобы сменить гнев на милость. Мы по-мужски забываем о том, что у женщины - тридцать два зуба, и все - чешутся, но если положить шоколаду (капнуть мёду или пустырника) на язык, зубной зуд притупляется и голодный скрежет оборачивается нежным волнованием.
ja

~

Клеопатра принесла кусочек какого-то необыкновенного буржуйского печенья: попробуй что за прелесть! Спасибо, - отвечаю, и печеньице аккуратно кладу на блюдечко, на стол, рядом с клавиатурой.

Клеопатра, однако, не уходит, а садится - как в гостях - буравит спину взглядом волооким. Я делаю вид, что работаю, но спустя минуту-другую, не выдержав, оборачиваюсь: что?

Ты не съел печенье, - с неподдельной обидой в голосе.

Потом съем, - отвечаю, - после обеда. А сейчас не могу, у меня время глубокой аскезы. Я между завтраком и обедом в рот ничего не беру.

Даже печенюшку?

Даже её.

Ты думаешь, я толстая потому, что много ем?

Так ведь и я не худенький, хоть ем немного.

Но ты не толстый!

Слушай, Клеопатра, - ласково говорю, - в чём проблема? Кто сказал, что ты должна превратиться в худышку?

Худой быть красиво. А толстой быть безобразно. На мне жир висит.

На всех висит, на каждом существе. Без жира мы умрём. Есть люди - от природы - худые, и люди - от природы - толстые. Если ты похудеешь, станешь похожа на турецкую трость (с набалдашником). А сейчас ты - прекрасна. Всё. Иди, не мешай работать.

Если я прекрасна, почему же ты орёшь на меня?

А я на всех ору - на прекрасных, на безобразных, на всех.

Ты плохой, хорошие на прекрасных не орут.

Плохой, - соглашаюсь, и указываю ей пальцем на дверь.

Мерзавец, - задумчиво говорит Клеопатра, но с места не трогается, - ты подарил мне килограмм хорошего настроения. Надо будет тебе ещё печенья принести...
ja

~

Вернулся с трёхдневного ритрита.

Самым ярким впечатлением остаётся ночная медитация на зубную боль - последние сутки я не спал вовсе: как только (после весьма насыщенного дня занятий) я пытался принять лёжачее положение, зуб начинал выделывать такие антраша, что воздух в комнате ощутимо вибрировал и дымился. Должен признаться, что это весьма необычный опыт - оказаться вдали от цивилизации, докторов и болеутоляющих, при этом с утра до вечера вести занятия, не будучи уверенным в том, что в следующую секунду окажешься способен членораздельно говорить.

В перерывах и антрактах я садился в дзадзен и призывал боль к порядку, но спустя какое-то время она возвращалась - вероятно, практика, которой я занимался в последнее время способствовала интенсификации всех процессов - в том числе и воспалительных. Выполняя формы, я кое-как урезонивал моего болезного друга; самыми трудными были перерывы на завтрак обед и ужин - само по себе чувство голода и - особенно - запах пищи приводили зуб в состояние яростного исступления. Несколько раз я думал было попросить кого-нибудь из продвинутых учеников провести занятие вместо меня, а самому сесть под кустик и настроить челюсть на рабочий лад, но за весь ритрит мне удалось улучить часок только тогда, когда приехали приглашённые мною преподаватели и моё присутствие стало временно необязательным.

Интересно, что ученики мои вообще ничего не заметили.
ja

~

Проблема людей "научно ориентированных" в том, что они зачастую путают интерпретацию фактов с самими фактами.

Скажем, если поэта Е. спросить почему он с таким удовольствием поедает редиску, бедолага примется рассказывать о том, что редиска понижает количество холестерола в крови, содержит клетчатку, жиры, ферменты, витамины С, В1, В2 и РР, а также соли калия, фосфора, кальция, магния, натрия, железа и горчичные масла, обладающие антисептическими свойствами, улучшает пищеварение и защищает от атеросклероза.

Всё это, возможно, имеет место в действительности, но никоим образом не объясняет гастрономических пристрастий поэта. Ведь если бы поэт в самом деле любил редиску, руководствуясь сказанными мотивами, он мог бы удовольствовался щепоткой солей калия, каплей-другой фосфора, вспышками магния и грудами железа, бесполезно ржавеющего на заднем дворе. Этот великолепный букет, приправленный синтетическими витаминами, мог бы наилучшим образом заменить ему трапезу, но, по счастью, мой друг о подобных неаппетитных вещах лишь разлагольствует: выходит, что все перечисленные аргументы никоим образом не объясняют истиных мотивов поэта Е., который поедает редиску просто потому, что редиска - вкусна (впрочем, вот, в его защиту: к причинам научного характера я бы добавил, что здоровый застольный хруст как нельзя лучше способствует пищеварению - в отличии от всякого рода псевдонаучного трёпа, который я бы лично за столом запретил, а нарушителей кормил бы одними полезными жирами и ферментами).