Category: знаменитости

Category was added automatically. Read all entries about "знаменитости".

ja

Е. о том, почему его женщины не любят (на самом деле - любят)

…они видят во мне невротика, такого… Вуди Аллена. Это потому, что я похож на Вуди Аллена (Я: ты же не носишь очки!) При чём тут очки?! Я похож на Вуди Аллена по складу души, я растерян, и я… я нежный. Они видят во мне эту растерянную нежность. Они её чуют, на расстоянии… Их это настораживает. Их это отталкивает. Сейчас не время растерянной нежности, жизнь не любит таких, как я, растерянных... Я застрял в прошлом, в середине XXго века. Женщины знают это, им достаточно посмотреть на меня, и всё становится ясно. (Я: почему ты жалуешься? Я за этот год три раза видел тебя с тремя женщинами, и каждая из них смотрела на тебя влюблёнными глазами!) …ничего ты не понимаешь в женщинах, Дейч! Говорю тебе, они не любят меня. Они остаются со мной из жалости. А потом уходят. Они всегда уходят… (застенчиво) …а если не уходят, я их выгоняю…
ja

~

Позвонил Е., и – сходу, вместо «здрасьте»:

- Знаешь кому нынче Нобелевку по литературе дали?

- Кому?

- Арнольду Шварценеггеру.

- Одобряю! И за что?

- Как же? «I’ll be back» - ведь гениально!

- Разве это написал Шварценеггер?

- Наивный Дейч, ты мыслишь стереотипами прошлого века! Кто из великих говорит нынче «своими словами»? Да и кто постановил, что писатель непременно должен что-то писать?

Тем временем я открыл Фейсбук, и оказалось, что Нобелевку получил вовсе не Шварценеггер, а совершенно другой человек. Очень достойный - на мой взгляд. Было, однако, непонятно почему Е. так возбуждён...

- А почему, - осторожно поинтересовался я, - тебя вообще интересует эта премия?

- Премию дают по литературе. – ответил Е.

- И?

- Я – писатель.

- И?

- Вот ты заладил: «и?», «и?»...

- Ты рассчитываешь получить Нобелевскую премию по литературе?

- Да, ёб твою мать! Я рассчитываю!

- Ну тогда тебе придётся купить коньки.

- Какие коньки?

- Или слетать в космос.

- Какой космос?

- Потому что литература твоя на хрен никому не нужна, даже Нобелевский комитет уже в курсе.

- I’ll be back... – только и ответил на это Е., и повесил трубку.
ja

О беллетристике

Говорили с Е. о литературе, и я - неожиданно для себя - сформулировал претензии к беллетристике.

Во-первых, мне скучно. Я не хочу знать кто убил Ди, меня не интересуют отношения Карла и Клары, межзвёздные перелёты не волнуют моё воображение. Мне становится скучно уже на первой странице, и если я каким-то чудом добираюсь до десятой, то на десятой меня одолевает такая тоска, что я либо засыпаю (в этом смысле, наверное, беллетристика - полезная штука, хотя, впрочем, я хорошо засыпаю и без неё), либо открываю другую книгу (сейчас дочитываю "Историю тела", оторваться невозможно).

Во-вторых, меня раздражают картонные декорации ("вечерний костюм коктейль, галстук-бабочка"), шаблонные конструкции ("он сказал", "она сказала"...): я понимаю, что имеются некие законы жанра, условности, которые люди просто вынуждены использовать, иначе жанр рассыпется. Но мне жанра не жаль. Жаль времени на поедание пластилина.

В-третьих,
ja

Декарāбия: чёрт, запертый на замок

Р. Нехемья из Кобрина в течении трёх десятилетий пытался изготовить ключ, отпирающий Декарāбию, и преуспел в этом лишь незадолго до смерти. Ученики рассказывают, что отпирание Декарāбии происходило наощупь, в темноте и тишине, за закрытыми дверями. Р. Нехемья об ту пору передвигался с трудом: сказывались травмы, оставшиеся после предыдущих попыток решить эту задачу.

Известно, что из предшественников р.Нехемьи в живых остался лишь Эзра из Монконтура, известный в людях прежде всего глубочайшими способностями в толковании Талмуда. Мало кто помнит, что этот многоумный человек в молодости потерял глаз и руку, пытаясь решить проблему Декарāбии, и был вынужден отказаться от задуманного, «ибо стало ясно, что есть замки, которые лучше оставить закрытыми».

Р. Нехемья, однако, был убеждён, что высокая цель стоит тяжёлых потерь и невосполнимых усилий. В то время как его сверстники собирали обширные хасидские дворы, упиваясь собственным величием – истиным или мнимым, он укрылся в большом доме на окраине Кобрина в обществе нескольких преданных учеников и последователей.

Во дворе, в комнатах и подвалах этого дома день и ночь кипела работа: тут плавили свинец, читали вслух старые книги, из сарая раздавались тяжёлые удары и странные голоса. Соседи то и дело просыпались с головной болью, каковую относили на счёт сильных запахов, распространяющихся по ночам со стороны дома р.Нехемьи.

Сегодня никому не известны детали этого поразительного открытия, однако мы можем предположить, что ключ, отпирающий Декарāбию не был «ключом» в привычном смысле слова. Р. Ицхак-Айзик утверждает, что р. Нехемья был вынужден хранить его в огне, ни на минуту не прекращая раздувать меха, поскольку при охлаждении ниже определённой температуры, ключ сам собою испарялся.

Р. Мендл из Луцка три раза приезжал в Кобрин, чтобы проследить за ходом дела, и всякий раз удалялся восвояси встревоженным и изумлённым. Последний раз, незадолго до окончания работ, он вернулся в Луцк, созвал учеников и удалился с ними для совещания. Один из них по имени Зелиг подробно записал его рассказ, из этих записей следует, что ключ, который изготовил р. Нехемья, не имел определённой формы но был способен издавать звуки, «подобные крику новорожденного». На вид он казался «жидким туманом» и имел разум, не уступающий разуму самого р. Мендла.

Р. Ури из Карлина пишет в своей книге «Сад благоуханного учения»: «...что же до таинственного ключа, каковым якобы обладал р. Нехемья, желая открыть замок, помещённый на теле чёрта или демона, тут можно лишь удивляться доверчивости человеческой и естественному стремлению простецов выдать одно за другое и перевернуть всё с ног на голову. В самом деле, р.Нахамья занимался определёнными изысканиями, которые я бы назвал «смехотворными» и «абсурдными», однако всякий раз, когда я с ним об этом заговаривал, уводил разговор в сторону. В конце концов я настоятельно потребовал разъяснить весь этот вздор, который в последние годы окутал имя его и род его деятельности. В ответ на это р. Нехемья достал из погреба куриную ногу, обмотанную цепью. Цепь была заперта на замок. «Что это?» - спросил я р. Нехемью. «Это Декарабия - чёрт, запертый на замок». «А по-моему это куриная нога» - сказал я, сильно уязвлённый недостойным поведением мудрого с виду человека...»

Далее р.Ури приводит отрывки из забавного спора о том способен ли чёрт выдать себя за куриную ногу, чтобы обмануть наши чувства и разум. По его словам, р.Нехамья «вёл себя сумасбродно и был явно не в ладах с математикой». Так, он уверял собеседника, что у запертого чёрта - семь когтей, в то время как было совершенно очевидно, что количество когтей «не превышало естественного и присущего курице от природы».

Заслуживает внимания тот факт, что сразу после убытия разочарованного и раздосадованного р.Ури, дом, где производились работы по отпиранию Декарāбии, посетил баалшем из Межирича Адам Горц. С его слов записано следующее: «Мне доподлино известно, что р.Нехамья взялся за дело, превосходящее всякое человеческое разумение и возможность. Я был свидетелем событий и явлений, описывать которые не возьмусь – просто потому, что язык не способен вместить всего этого. Если удастся задуманное, р.Нехамья будет прославлен в веках, как величайший праведник нашего времени.»

Слухи распространялись молниеносно. Были те, кто надеялся, что р. Нехемья пытается ускорить приход Мессии, и те, кто утверждал, что если удастся выковать ключ, отворяющий чрево демона, сотни болезней оставят этот мир. Сами же обитатели дома отказывались говорить о своей деятельности с посторонними и ни разу не пытались опровергнуть или – наоборот – подтвердить эти слухи.

Когда же, наконец, ключ был готов, на Кобрин среди бела дня опустилась темнота. Домашние животные и птицы в один голос принялись лаять, ржать, кукарекать и квохтать. Минуту-другую крик стоял такой, что люди не слышали друг друга на расстоянии вытянутой руки. Потом всё стихло.

Р. Нехемья вошёл с ключом в погреб и закрыл за собою дверь. Ученики ждали его снаружи.

Прошёл час, за ним - другой. Тишина стояла такая, что - по свидетельству очевидцев - можно было расслышать даже лёгкое дуновение ветра.

Наконец, р.Нехамья показался в дверях: волосы его сгорели, правая рука была сломана в трёх местах, на лице - ссадины и кровоподтёки. Он упал на руки хасидов, вовремя подхвативших его, и потерял сознание, успев прошептать одно-единственное слово: «Свершилось!». В это самое мгновение тьма, окутавшая город, рассеялась.

Один из самых преданных учеников нашёл в себе мужество, чтобы спуститься в дымящийся погреб, но обнаружил там лишь сажу и пепел. А три дня спустя р.Нехамья скончался от полученных ран, не приходя в сознание.

Мы знаем, что ему удалось совершить задуманное, однако ни причины, ни следствия этого исключительного поступка до сих пор неизвестны.

Рисовала, конечно, lattona
ja

22. О природе смеха

Смех, как и сон, имеет растительное происхождение. Однако, в отличии от сна, произрастающего вертикально от самого дна Мироздания, смех подобен плоскому лишайнику, угнездившемуся в складках и укромных уголках человеческой души. В обычном своём состоянии смех почти неосязаем и неощутим - так же точно камень или скала не обращают внимание на присутствие лишайника или мха, хотя мох способен покрыть камень целиком, а лишайник - поселиться глубоко в расселинах скал.

Человек не знает, что переполнен смехом, и не обращает внимание на поросли, особенно густо произрастающие под мышками и в той части души, которая ответственна за разнообразные проявления человеческой слабости. И только в период сезонного созревания смех показывается на поверхность и предъявляет себя в том качестве, каковое мы, собственно, и привыкли называть «смехом», «хохотом» или «улыбкой».

Внешние проявления смеха напоминают взрыв: семенные коробочки переполняются спорами, лопаются от избытка внутреннего давления, и ветер разносит споры окрест. Известно, что процесс этот имеет эпидемический характер. В присутствии хохочущего от души человека смеются и те из нас, кто случайно оказался в зоне поражения, даже не подозревая о причинах веселья. В таких случаях люди говорят: «смех за компанию», признавая тем самым, что смех заразителен, что видимая, ощутимая его область представляет собой расширяющийся круг зоны поражения.

Существует ложное мнение, что смех - естественная реакция человека на неожиданное и резкое сближение противоположностей.

Всё ровно наоборот: абсурд присутствует в нашей жизни не случайно, он-то и является главной движущей силой поступков, предпочтений и мнений. Знание это, однако, остаётся за кулисами, поскольку мы не способны вынести его силы и глубины, и только когда споры смеха соприкасаются с фибрами нашего существа, кулисы на мгновение приоткрываются, чтобы явить истину во всей её полноте.

В этот миг происходит нечто вроде короткого замыкания, помрачения: краем глаза мы успеваем заметить движение механизма, управляющего нашей жизнью, и тут же (во избежание смертоносного перенапряжения) падает занавес. Так выглядит удар судьбы: человек оседает на пол, из глаз его струятся слёзы, члены слабеют и на какое-то время он становится совершенно беспомощным.

Иногда люди, застигнутые смехом врасплох, умирают на месте. В других случаях смех приводит к непроизвольным реакциям организма (порой - самого постыдного свойства). И только те, кого называют в народе Хозяева Смеха («Баалей цхок»), знают как обращаться с этим грозным оружием: они научились манипулировать спорами смеха настолько искусно, что смех приносит удовлетворение (а иногда и прозрение) и при том - не угрожает нашей жизни или способности владеть собой.

Так бесплодная Сара родила от Авраама и сын получил имя от величайшего Хозяина Смеха. Имя («Ицхак») означает «Рассмеётся». Если же перегруппировать буквы этого имени, получим «кец хай», что означает «смерть при жизни». Ибо сказано: «Прах Ицхака лежит предо Мной», и сказано это уже после чудесного спасения Ицхака от смерти. Прах этот - прах новой жизни и возрождения в Жертве.

Это и есть истиная природа смеха – смерть, на фоне которой длится и продолжается жизнь.
ja

Дорогие москичи и гости столицы

"Зима в Тель-Авиве" уже продаётся в "Фаланстере" и "Билингве". (В "Фаланстере" - шепнули - дешевле (а до "Билингвы" мне - сами понимаете - как до "Фаланстера" (остаётся надеяться на друзей и сподвижников (а те уж готовят посылочку (я - как все отпетые графоманы - жду-недожду утолить графожажду: пошелестеть листами, сказав: а вот удалась нынче капустка - мала, но кругла боками, крепка и хрустка)))))).
ja

Должное

Давай-ка лучше про любовь... – вдруг, в разгар упоительной беседы о смысле и назначении шестнадцатой вариации Голдберга, произносит Маэстро Шимон, - в твоём возрасте нужно отдавать любви должное. Скажи мне - как мужчина мужчине: отдаёшь ли ты ей, голубушке, должное?

Ран задумывается и надолго умолкает, посасывая "Гиннес" из горлышка фирменной чёрной бутылочки. Трудно ответить однозначно. Конечно, он без ума от Милы Йовович. Но отдаёт ли он должное этой любви - здесь, увы, нельзя быть уверенным на все сто процентов. Если бы он отдавал должное, ему, наверное, пришлось бы коллекционировать её фотографии, вещи (хаха - бельё, чулочки), какие-то древние любительские видеозаписи, вырезки из журналов, альбомы фотографий. Видал он таких фэнов-маньяков, у которых дома - настоящий склад всяких прибамбасов. Стульчак Фрэнка Синатры. Стеклышко, в последний миг выпавшее из очков Джона Леннона. Ничего подобного у него нет - одна-единственная афиша позапрошлогоднего фильма и небольшая стопка DVD - вот и вся любовь.

Маэстро Шимон с сожалением вздыхает, глядя на него, и залпом опрокидывает третью чекушку "Гиннеса".
ja

~

Люди умны все до единого, но есть те, кто слишком ленив для того, чтобы приложить умение, и те, кто намеренно - изо дня в день - валяют дурака. Горе - не от ума, но от недостатка жизнерадостной глупости.
ja

ортодоксальная хохма как жанр

***
Несколько мирских людей пришли к авве Сысою.
- Мы тут проходили мимо... - начали они, и надолго замолкли.
Так ничего и не выговорив, они решили наконец удалиться, и старец на прощание им сказал:
- В следующий раз, когда будете проходить мимо, то проходите, проходите..

***
Один старец говорит другому:
- Я заметил, что твоя собака машет хвостом не влево-вправо, как все собаки, а вверх-вниз. С чего бы это, брат?
- А ты не видел, какая у меня узкая келья? - отвечал тот.
Collapse )

ОТЦЫ-ПУСТЫННИКИ СМЕЮТСЯ