Category: кино

Category was added automatically. Read all entries about "кино".

ja

Е. о вездесущем городском шуме

Слышишь, Дейч, эти голоса, шорохи, гул, визг, звон, стрёкот и скрежет? Однажды городской звук станет живым памятником – нам, сегодняшним, и они, завтрашние, будут смаковать его - как старое вино – как поэзию трубадуров – как песни Элвиса Пресли - как фильмы Мельеса и Мурнау. Зная о том, что каждый шорох запечатлён, каждый вздох увековечен, мы должны научиться звучать соответственно!
ja

Е. о любви к себе

…и если бы не любовь к себе – искренняя, Дейч, живая как сама жизнь, - если бы не она… (Я: но ведь любовь – это…) …любовь – это то, что я назову любовью. Ты можешь искать в небесях (что вы там ищите, медитаторы хреновы, в небесях?) нечто эфемерно-духовное, направленное прочь от самого человека, сырой и жуткой природы его, от меня самого со всеми звериными моими ужимками и безумием плоти, но я повторю, Дейч: любовь – это я. Это я сам. Полное и абсолютное «да» - себе, со всеми страстями и счастьями, низостями и радостями. Вот она, любовь: грязна и беспощадна как древние боги, она похожа на «Игру престолов», а не на Тарковского, на расхристанную Аллу Пугачёву, а не на томную Хильгегарду Бингенскую. Пахучая, как унавоженное живородящее поле, вот она, Дейч, прямо перед тобой. Наслаждайся. Ну… или ужасайся, спасайся, кайся... Держи, дарю даром. Живи, Дейч. Люби себя. Всё остальное – тлен…
ja

~

Причал на берегу моря переполнен: собралась большая толпа, люди машут, прощаясь со мной. Пытаюсь разглядеть в толпе знакомые лица, не нахожу; родной берег сжимается в полоску, меркнет на горизонте. Я - в открытом море, на все стороны света – небо и вода, вода и небо. Наконец, в поле зрения появляется новый берег, приближается, растёт, и вскоре я с изумлением понимаю, что на берегу полным-полно машущих людей, на первый взгляд – тех же самых, но сильно постаревших: прошло много лет, они ждали моего возвращения, и вот - я вернулся.
ja

~

Снилось, что руки мои лепят из горячего воска фигурки животных, людей, деревья, траву, звёзды и горы. Я был способен лишь наблюдать, но не действовать, изумляясь сноровке собственных пальцев - снующих, обнимающих, разглаживающих и стискивающих быстро остывающий воск. Люди, животные, птицы самых причудливых форм и размеров рождались у меня на глазах и исчезали бесследно. Я не знал, что именно явится следующим, и не уставал удивляться тому, что явилось.

Парад существ и вещей длился в тишине, без моего участия и намерения.
ja

~

Вчера вечером, в порядке подготовки к медиа-лекции о бабочке Чжуан-Цзы, просматривал фрагменты фильмов, где муссируется тема трансформации во сне. Среди прочих под руку попался отрывок из фильма «Пиджак»: главный герой находится в больнице для душевнобольных преступников: вокруг одни психопаты (включая врачей), лязг цепей, хохот Бедлама, скрежет зубовный и далее в том же духе.

Ничего полезного в фильме не обнаружилось (а я ищу короткие видео-сюжеты, способные иллюстрировать идеи превращения, пробуждения к иной реальности, зыбкости и неопределённости обыденной жизни). Тем не менее, время потрачено было не зря: ночью приснилось, что я прикован к железному стулу, допрашивает меня психиатр-садист: «Думаешь, падла, проснёшься в Тель-Авиве, как ни в чём не бывало?»

И я понимаю (во сне), что Тель-Авив – далёкая неосуществимая мечта, иллюзия, куда я иногда просыпаюсь. Я застрял в этой палате для душевнобольных надолго, возможно – навсегда. Это знание приводит меня в бешенство. Доктор подходит ближе, заглядывает мне в лицо, ухмыляется... и тут я, изловчившись, пинаю его ногой.

Не знаю как это случилось... вероятно, ненависть во сне была такой жгучей, что удалось преодолеть сонный паралич. Проснулся мгновенно - от боли в большом пальце ноги: ударив ночного мучителя, я попал по стене собственной спальни.

Кое-как доковылял до холодильника, нашёл лёд, сделал компресс. Сел на кровати. Четыре утра. Через час – подъём. Палец болит жутко (слава Аллаху, я его не сломал, а только ушиб). Сон прервался на самом интересном моменте... Такой удар (судя по моим ощущениям) должен был переломить ход событий...

Тут меня накрывает приступ хохота. Я нашёл свою бабочку. Я и есть - Чжуан-Цзы.

Теперь я знаю с чего начать лекцию.

ja

~

Только теперь, в течении последних лет я стал различать отчётливо процессы, которые прежде видел довольно смутно и приблизительно. Раньше я обращал на это внимание лишь иногда, теперь вижу постоянно, не прилагая, кажется, никаких особых усилий. Вероятно, такое видение-распознавание с развитием практики входит в привычку и со временем становится частью повседневной картины мира.

Речь о том какое отношение физиология имеет к поведению.

Как именно внутреннее ощущение нехватки, недостачи – слишком тонкое для того, чтобы быть замеченным и слишком короткое для того, чтобы отложиться в памяти – приводит к поступку.
Всякое действие – даже из тех, которые кажутся нам настолько обыденными, что практически не замечаются (стакан воды?), происходит из нехватки, и нехватка эта переживается в теле как точный удар хлыста или шпоры.

На микроуровне это выглядит как забавный грузинский фильм об упрямом ишаке, которого постоянно дубасят, ибо по-другому заставить его двигаться решительно невозможно.
При этом простейший кризис или конфликт, неизвестность или сомнение приводят к тому, что удары бедному животному достаются вдвое чаще и принуждающие импульсы взаимно исключают друг друга, что приводит к быстрому истощению внутренних ресурсов и часто выглядит как ступор, вынужденная остановка, более напоминающая аварию, чем передышку.

Это знание/видение само по себе обладает колоссальным освобождающим эффектом: не потому, что телесные импульсы становятся менее ощутимыми (скорее – наоборот), а потому, что появление дистанции между побуждением и поступком позволяет перестроить внутренние отношения таким образом, что шпоры и хлыст употребляются всё реже и реже, и в конце концов жизнь начинает приносить больше удовольствия чем боли.
ja

~

Повстречал на улице плачущую девушку.

- Что такое?

Она только головой помотала, и дальше пошла. Потом вдруг развернулась на каблучках, догнала меня и говорит:

- У меня сегодня день рождения.

- Поздравляю.

- Спасибо.

Помолчали.

- Подари мне что-нибудь! - неожиданно сказала она.

- Ты плачешь потому, что тебе ничего не подарили?

Она снова помотала головой и посмотрела на меня так жалобно, что я невольно задумался о том, сколько у меня с собой наличных. Девушка не выглядела голодной или беспризорной, но сегодня по внешнему виду далеко не всегда можно распознать социальный статус.

- Будешь мороженое? - осторожно спросил я.

- Не нужно ничего покупать. Подари мне то, что у тебя уже есть.

"Может, подарить ей небольшой урок цигун или медитации?" - подумал я, но идея показалась глупой настолько, что я не решился сказать это вслух. В рюкзаке моём не было ничего такого, что дарят девушкам на день рождения. В карманах тоже. Я хихикнул.

- Что смешного? - строго спросила она.

- Мультик вспомнил.

- Расскажи.

- Когда я был маленьким, мультиков у нас было не много, и все - наши, советские, поэтому их крутили по телевизору много-много раз, и мы знали их практически наизусть. Много хороших было, но много и всякого хлама. Ты мне напомнила один, дурацкий до невозможности. Там постоянно крутилась фраза, которую я, кажется, тоже запомнил наизусть. Вот она: "Я поведу тебя к самому краю вселенной, и подарю эту звезду. Светом нетленным будет она озарять нам путь в бесконечность".

Цитируя эту дребедень, я постарался скопировать нелепо-возвышенную интонацию мультипликационного героя. Девушка засмеялась.

- Спасибо, - сказала она, чмокнула меня в щёку, и растворилась в сыром тель-авивском воздухе.
ja

Сэлинджер - об экранизации «Над пропастью во ржи»

Виндзор, Вермонт.
19 июля 1957 г.

Уважаемый мистер Херберт,
Я попытаюсь объяснить вам свое отношение к правам на экранизацию и театральную постановку «Над пропастью во ржи». Этот мотив мне приходилось пропевать уже не раз, и я прошу вас проявить снисходительность, если вам покажется, что пою я Collapse )
ja

Стэн Гроф: