Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

ja

~

На углу улицы Ягур нас обогнала группа подростков лет одиннадцати-двенадцати, один из них на бегу обернулся, и, скорчив презабавную рожицу, выкрикнул по-русски: «Эй, маньяки!»

Е. без запинки ответил: «Отрок шумный, нелепый, празднорождённый! Легковесны слова твои, прыть злосердечна! Ты бы лучше в риторике преуспел и грамматику с толком освоил, декламации посвятил пару зим, приобрёл гимнастический навык, ибо бегать быстрее придётся тому, кто смуту берётся чинить и путников дерзко маньячить!»

Мальчик поскользнулся на ровном месте, мне пришлось ухватить его за загривок, чтобы восстановить равновесие.

Проходя мимо, Е. выразительно отсалютовал указательным пальцем, сдул невидимый дымок: знай наших!
ja

Е. - эпически, с подвыванием - о завтрашних выборах

Вы называете меня высокомерным - и только потому что я отказываюсь играть в навязанную мне (и вам, и вам тоже!) игру по нелепым правилам? Устыдитесь, безгласные! Десятилетие за десятилетием приводить к власти хищных дегенератов, а после жаловаться, что они, мол, воруют, насилуют, обманывают общественное доверие - это ли не жалкое и пустое бряцание? Высокомерны те, кто считает, что их "знание жизни" (мир подл, управлять нами способны лишь нравственные уроды) позволяет раз за разом совершать ту же глупость и с беспримерным ослиным упорством претерпевать последствия. Вот худшая разновидность высокомерия: высокомерие слепца.
ja

~

Сегодня меня пытались обокрасть.

Средь бела дня.

В центре Тель-Авива.

Перечитывая эти слова, поймал себя на том, что глупо хихикаю и недоверчиво покачиваю головой: я никогда не боялся ограбления. Возможно потому, что не очень-то подхожу на роль жертвы (или хотел бы верить, что не подхожу), а профессиональные воры, как мне до сих пор казалось, тщательнейшим образом выбирают - кого грабить, а кого – нет.

Удивительно, но сегодняшний вор оказался настоящим профессионалом, и, если бы не практические навыки, о которых он, разумеется, знать не знал, я бы остался без кошелька.

Но – всё по-порядку…

Утро среды – суматошное время: с 07.30 до 08.30 - урок медитации в центре города, в 09.30 - занятие тайцзицюань на другом конце, в парке Гонда.

Обычно я прошу старших учеников начать разминку без меня, иначе не успею купить свежей зелени к завтраку. Пока они разминаются, заезжаю на рынок, доставляю купленное домой, переодеваюсь, и – в парк.

09.20 Сижу в автобусе, в ус не дую, наушники с шумодавами: Гендель, опус 3.

09.21 Молодой мужчина с газетой в руках, наклонившись на повороте, что-то пробормотал поверх моей головы.

Я снял наушники, вопросительно глянул на него, но он уже отвернулся и смотрел в другую сторону.

Позже я понял, что в тот момент он испытывал меня: человек в наушниках с шумоподавлением хуже распознаёт не только аудиальные, но и тактильные сигналы извне. Также он наверняка обратил внимание на передний карман моего рюкзачка…

…теперь-то точно я знаю: держать в кармане рюкзака кошелёк или телефон - опрометчиво. Не будьте такими как я! Не будьте олухами, прячьте вещички поглубже…

09.27 Автобус притормозил на остановке «Улица Эцель», двери раскрылись, с рюкзачком на спине - я шагнул на тротуар...



09.27 …тут время сильно замедлилось, поскольку почти одновременно произошло слишком много событий, и все – из ряда вон выходящие.

ПЕРВОЕ: Я почувствовал (как? спинным мозгом?) что-то неладное.

И не то, чтобы сразу стало ясно, что кто-то шарит в моём рюкзаке: вор – как уже было сказано – был весьма аккуратен, я даже не знаю что именно заставило меня насторожиться.

Скорее всего, менее чувствительный человек не почувствовал бы ничего.

Это было похоже на лёгкую щекотку, будто кто-то на мгновение заслонил лампу в комнате, будто что-то легонько, почти неслышно скользнуло по спине…

ВТОРОЕ: Чуя неладное (нога ещё не коснулась тротуара), я правой рукой сдвинул рюкзак к себе: передний карман был открыт.

Я никогда не оставляю карман рюкзака открытым.

Там я держу (ДЕРЖАЛ! больше не держу, ага!) телефон, кошелёк, наушники, солнцезащитные очки.

Я никогда, никогда, НИКОГДА не оставляю карман рюкзака открытым, поэтому, даже не уяснив окончательно что именно произошло, машинально замедлил шаг и обернулся.

ТРЕТЬЕ: Увидев за спиной мужчину с газетой, я взял его за шею левой рукой (правой пытаясь нашарить кошелёк в раскрытом кармане рюкзака).

Поймите меня правильно, я ещё не понял, что кошелёк украли.

И – да - я не имею привычки брать незнакомых мужчин за шею.

ЧЕТВЁРТОЕ: Я, наконец, сделал первый шаг на тротуар, одновременно разворачиваясь на правой стопе. Мужчина по инерции вылетел из автобуса и влип в стену – прямо напротив раскрытой двери. Понятия не имею видел ли это кто-нибудь из пассажиров или прохожих, и что именно они подумали о происходящем. Хммм…

ПЯТОЕ: Продолжая движение вперёд, я прижал ворюгу спиной к стене. Я уже знал, что кошелька в рюкзаке нет.

ШЕСТОЕ: Мужчина сделал удивлённое лицо.

Весьма убедительно получилось, кстати.

«Excuse me?» – если бы он говорил по-английски, я бы услышал что-нибудь в этом роде.

Но он не говорил по-английски…

СЕДЬМОЕ: …не говорил он и на иврите. Удерживая его у стены, я сказал «арнак!». («Арнак» - «кошелёк» (ивр.)).

Мужчина был, как говорится, «восточного типа», почему-то я был уверен, что он поймёт, если заговорить с ним на иврите.

ВОСЬМОЕ: «Арнак!» - повторил я громче. Он попытался выскользнуть.

Маленькое лирическое отступление: в арсенале тайцзицюань имеется замечательное парное упражнение – туйшоу (推手). Мне всегда было интересно: сработает ли что-то подобное «на улице»? Например, в экстремальной ситуации, когда тебе нужно удержать ловкого вора на месте, используя одну – левую – руку (правая всё ещё придерживает расстёгнутый карман рюкзачка).

Так вот, работает на ура. На все 100% (но не пытайтесь повторить в домашних условиях!)

ДЕВЯТОЕ: В этот момент (секунду? две? - после первого балетного па) вернулась способность к здравому рассуждению, и я обратил внимание на газету, которую ворюга держал в правой руке. Приподняв её, я обнаружил свой кошелёк (бинго!), зажатый между мизинцем и безымянным пальцем.

Элементарно, Ватсон: пока я собирался шагнуть на тротуар, этот подлец одним быстрым движением, как бы случайно, накрыл рюкзак газетой, пользуясь ею как ширмой, расстегнул карман, вынул кошелёк (какова сноровка! браво!), и спрятал его под газетой, зажав между пальцами.

Никто бы не заметил…

ДЕСЯТОЕ: …если бы не эти самые особые навыки.

М-да…

Честно говоря, как раз в этот момент стандартный репертуар моих умений себя исчерпал.

Кошелёк у меня. Что теперь?

Вор сильно изменился в лице: злобно ощерился и принялся быстро шептать по-русски: «Молчи! Молчи! Тсс! Щщщщщ!»

Я решил уйти, но на всякий случай громко сказал: «А вот я сейчас полицию вызову!» Надеюсь, это прозвучало убедительно…

ОДИНАДЦАТОЕ: …сильно сомневаюсь, впрочем, поскольку он принялся громко материть меня вслед...

ДВЕНАДЦАТОЕ: И тут меня накрыла волна адреналина.

Я уже говорил: всё произошло очень быстро. Пока я действовал, не успел испугаться, рассердиться, запаниковать, не был расстроен. Теперь, вспоминая своё состояние, понимаю: имнно так всё и происходит. Адреналин «приходит» не сразу.

Я замедлил шаг.

Мне захотелось вернуться и убить его. Сломать ему руку. Или хотя бы пальцы. Задержать до прихода полиции.

Не знаю сумел бы я это сделать или нет: вполне вероятно, он был вооружён. Вор продолжал выкрикивать оскорбления (видно, его тоже «накрыло»).

Не оборачиваясь, я ускорил шаг.

09.28 Купил зелени и фруктов. Зашёл домой, переоделся.

Успел на занятие к 09.50.

Прошло минут двадцать с начала инцидента. Чувствовал я себя прекрасно, но на всякий случай спросил ребят: видно ли по мне, что… ммм… ээээ… что-нибудь видно?

«Нет, – ответили ученики, - не видно, а что случилось?»
ja

~

Снилось, что израильская разведка для поимки особо опасных террористов использует говорящих ослов. Их выращивают на секретных военных базах в пустыне Негев и засылают под прикрытием в арабские селения, где они успешно выдают себя за ослов обыкновенных, и делают все то, что должны делать ослы - переносят грузы, упрямятся, кричат по-ослиному. Тем временем в штаб приходят донесения о положении дел, и как только картина подпольной деятельности проясняется настолько, что остаётся лишь произвести аресты, ослам дают соответствующую команду. Как правило, террористы не сопротивляются. Когда осел произносит: «вы имеете право хранить молчание...», они погружаются в молчание настолько глубокое, что прежде чем их допросить, приходится поместить в особый секретный стационар, где лучшие израильские медики предпринимают нешуточные усилия, чтобы вернуть негодяям дар членораздельной речи.
ja

~

Сегодня на вокзале видел человека,
похожего на арабского террориста:
небрит, на плече автомат,
взгляд - агрессивно-отсутствующий;
я смотрел на него и всё ждал,
что он восславит Аллаха,
и примется косить всех подряд,
но он сел на лавочку, достал телефон
и завёл разговор с девушкой:
ему не давало покоя,
что она ездит в общественном транспорте.
Ситуация в стране - сложная,
ожидать можно чего угодно. Девушка
убеждала его, что шанс быть убитым
в транспорте - мизерный, фактически - нулевой,
он сердился и называл её дурочкой.
В конце концов они помирились:
ситуация в стране сложная,
ещё не хватало вдобавок
ссориться из-за ерунды.
ja

E. о Голливуде:

...непонятно другое: почему, скажем, порнуха - обычная порнуха, три икса - считается чем-то недостойным нормального человека, нездоровым, и в приличном обществе не принято докладывать: вчера, мол, сходил с девушкой в порнокинотеатр, и такую там, знаешь, фемину разделывали на широкой простыне экрана... и т.д. и т.п... а вот поделиться впечатлениями от последнего фильма с Арнольдом Шварценеггером, где он три тыщи статистов умерщвляет разнообразными способами - это за милую душу, это пожалуйста... ведь если задуматься, для индивидуальной психики и семейного просмотра даже порно - куда как полезнее, добрее, здоровее в конце концов, чем эти бесконечные кинозверства. Самое смешное, что при всём при этом мы то и дело с изумлением спрашиваем себя почему человечество (познавшее плоды цивилизации, ага) до сих пор воюет, почему мы убиваем друг друга на улицах. Да потому! Потому что самые известные, уважаемые человечеством люди - это те, кто умеет красиво позировать на фоне трупов. Так просто, так нелепо и жутко, так абсурдно, что никто этого не замечает. Ну скажи: можешь ли ты представить себе бестселлер без парочки живописных трупов в прикупе... ты читал, ты видел когда-нибудь на полке магазина такой бестселлер? (честно говоря, давненько не открывал я бестселлера, - осторожно отвечаю, заранее пригибаясь, предвидя, так сказать, последствия). А ты открой, чистоплюй хренов! В природе не бывает такого бестселлера! Причём, это не только теперь, это всегда так было. Сотни, тысячи лет подряд. Хоть Гомера возьми, хоть Шекспира... Герой - мститель. Герой - убийца во имя правды, справедливости, мира во всём мире, разгадки очередной страшной тайны, во избежание планетарных катаклизмов, борец за правду, который готов похерить всех и каждого самым извращённым, адским способом во имя любви к ближнему. Пойми меня правильно, я не призываю запретить кровь на экране, я всего лишь хотел бы, чтобы стало понятно, наконец, что мы похожи на Голливуд больше, чем нам бы того хотелось, мы такие, как эти фильмы, поэтому их снимают, а не потому, что хотят накормить нас чем-то совершенно не свойственным нашей природе. И пока мы этого не поймём, не сумеем перепрыгнуть через козла, не станем теми, кем хотим себя мнить.
ja

Снился

бандит, который вместо "кошелёк или жизнь!" хрипло орал, приставляя нож к горлу: "бытие или время!"
ja

сон-феерия

Действие происходит во время спектакля. Я - актёр маленького авангардного театра в роли грабителя банков по кличке Фауст. В первом акте мы с подельниками успешно грабим банк. После происходит делёж награбленного, и, как водится, бандиты не всегда находят общий язык. В конце акта меня закалывает ножом моя же собственная подруга. Убийство превращается в фарс: мы много шутим, публика смеётся. Конец первого акта. Занавес. Актёры собираются за сценой. Режиссёр объявляет: "Второй акт тоже покажем, хоть это и не планировалось". Актёры переглядываются. Я возражаю в том смысле, что репетировал только начало: там, где приходят остальные грабители, и я, умирая, веду с ними комический диалог на тему тщеты и бессмысленности усилий любого рода. После этого я вроде бы умираю окончательно и оставшуюся часть времени просто лежу на сцене, но поскольку дальше не репетировал, полной уверенности нет. "Пустяки, - говорит режиссёр. - Ты и в самом деле лежишь, и по ходу действия, ближе к концу произносишь всего одну фразу. Ничего сложного. Вот тебе сценарий, найди это место. Через три минуты начинаем." Я лихорадочно листаю сценарий, но ничего не нахожу. К началу второго акта я выхожу на сцену с мыслью о том, что где-то ближе к концу акта меня ждёт серьёзное испытание. После трагикомической развязки некоторое время лежу неподвижно, но чем больше думаю о том, что не знаю когда по сценарию нужно вступать (и что делать, говорить), тем беспокойнее. В какой-то момент, пользуясь тем, что внимание зрителей сосредоточено на прочих актёрах, потихоньку достаю из кармана сценарий и методично, страница за страницей просматриваю его в поисках проклятой реплики. Я так занят, что не замечаю решительного поворота действия, когда внимание вновь сосредотачивается на мне. Зрители смеются: бывший мертвец, развалясь, перелистывает страницы сценария. Один из актёров, справившись с неожиданностью, обращается ко мне: "Фауст, ты почему такой нервный?" Я, разумеется, не знаю что должен ему ответить, но как ни в чём не бывало отвечаю: "Порезался."

Хохот.

Всеобщее ликование.

Занавес.

Конец сновидения.