Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

ja

Е. о медицине и пандемии коронавируса

Как думаешь, Дейч, Гераклит ведь шутил, когда писал о размерах Солнца? Ну не мог он всерьёз верить, что Солнце шириной «в ступню человеческую»?!!

Или мог?..

Ладно Гераклит, я ведь и сам до поры - до времени верил в медицину с большой буквы «М» - пока не приказали свистать всех наверх… пока светила вирусологии, эпидемиологии и прочих причастных наук не принялись объяснять - кто во что горазд - что нам нужны маски, что нам не нужны маски, что нужна строгая изоляция, что изоляция не нужна, что в бой идут одни старики, что вирус убивает всех – от мала до велика, что он не опаснее гриппа, что он создан в лаборатории, что он не мог быть создан в лаборатории, что китаец сожрал мышь, что мышь ни при чём, что это не один вирус, а два, три, нет – двадцать, но – нет, это всё же один вирус и он вернётся, как пить дать, к сентябрю, он уже вернулся, и это вторая волна, нет, это не вторая волна, вы просто неправильно посчитали…

От всего этого голова кругом, Дейч, все как в тумане, зато стало кристально ясно одно: ОНИ НИЧЕГО НЕ ЗНАЮТ!

Нет, раньше я это худо-бедно тоже понимал – но всё как-то задним умом, мельком: медицинская наука, мол, несовершенна, она бредёт наощупь…

Но – маски, Дейч!

Носить или не носить маски? Это же… ать-два. Противоречивые рекомендации такого рода в разгар пандемии – рекомендации не сельского какого-нибудь коновала, а Всемирной Организации Здравоохранения – это уже не «наощупь»!

Это ползком!

Это кувырком!

Это буераками!

Это – подобно Гераклиту Тёмному – не просто «ошибиться в расчётах», а – пребывать в неведении настолько глубоком, что истина способна явиться лишь чудом.

Но Гераклит ведь шутил, правда, Дейч? Не мог он быть настолько наивным!

И даже если не шутил, Гераклит не был астрономом. А самое главное - от его космологических воззрений не зависела жизнь и благополучие соплеменников.

Я вот что думаю, Дейч… а не податься ли нам в древние греки?
ja

~

Е.: Знаешь что я понял о наркотиках, Дейч? Ни за что не догадаешься! Самый страшный наркотик - здоровье! Плющит не по-детски. Привыкание - железное. Ломки - адские! Быть здоровым - себе дороже... лучше потихоньку хворать - то тут схватит, то там скорчит... и никакой ломки - то крантит правого надвздошья, то гастрит блуждающих канальцев - и всё как-то привычно, никаких сюрпризов... После сорока ломит спину. У всех. У меня тоже ломит. Пришёл к врачу, он руками разводит: мол, что вы хотите? Вы какой-то особенный? У всех нормальных людей - гастриты, язвы, инсульты. Это ведь не нормально - если у тебя ничего не болит, это - самый настоящий подсад, и ломка будет страшной, попомни мои слова, Дейч! Вот ты когда болел последний раз?

Я: Ээээ... лет двадцать назад...

Е. (с отвращением): Наркоман чёртов...
ja

~

Меня спрашивают: "Ну как тебе на карантине? Отдыхаешь, небось? Ретрит себе устроил?"

Как же, как же...

Занятий - куда больше, чем раньше, и выглядят они примерно вот так:

ja

~

"Ничего себе! Вы хоть понимаете насколько всё это странно?" - первые слова реанимированного пациента (из разговора с приятелем - врачом скорой помощи).
ja

Что такое «ци»?

Лет сорок назад я даже слова такого не знал.

Лет тридцать назад я уже «прекрасно знал» что такое «ци» и мог кратко пересказать друзьям и знакомым содержание термина, поскольку к тому времени были изданы Лу Куань Юй в переводе Е.А.Торчинова и «Лечебная гимнастика ушу» одного из моих кумиров - Николая Вячеславовича Абаева.

Лет двадцать назад я «лучше всех знал» что такое «ци», поскольку умел вызвать щекотное горячее ощущение внутри живота, нагревать или охлаждать ладони по своему желанию. Я был готов говорить об этом без конца – так, будто с этим самым «ци» уже всё совершенно ясно, и чем больше о нём говоришь, тем яснее.

Лет десять назад я «знал» об этом гораздо меньше, поскольку научился делать вещи, которые не мог объяснить даже себе самому. Пользуясь для объяснения категориальным аппаратом китайской медицины, я понимал, что он чудовищно устарел, что он был создан в иных обстоятельствах в иные времена и для иных, не похожих на нас, людей.

Теперь я совсем не знаю что такое «ци», не могу объяснить по-человечески даже чего именно я не знаю, дано ли нам «знать» об этом хоть что-нибудь или мы способны лишь пользоваться этим – как древние люди пользовались огнём, не зная законов термодинамики, как рыбы пользуются водой, не зная химической формулы воды, как птицы летают, не зная основ воздушной навигации.

Я не знаю даже стоит ли вообще об этом говорить, и если да, то – на каком языке...

Так что – вопрос не по адресу. Извините…

ja

Всё, что нужно знать о современной системе здравоохранения

Только что позвонили из больничной кассы "Макаби": у вас долг 300 шек.

- Какой долг? За что?

- За 2017 год. Проверки.

- Извините, но я не был у вас около 15 лет.

- Кто ваш лечащий врач?

- У меня нет никакого врача.

- Где ваше отделение?

- Понятия не имею. Я честно плачу отчисления, но я ни разу за последние 15 лет не был ни в каком отделении.

- М-да. В самом деле. Я вижу, что долг за проверки, связанные с маточным кровотечением. У вас же...

- У меня совершенно определённо нет маточного кровотечения, и в 2017 году - судя по всему - тоже ничего подобного не было.

- Значит, вам нужно подойти в отделение и разобраться почему вам приписали долг...

- ?.. !!!...

- И нечего удивляться. Долг есть долг. Либо вы его оплачиваете, либо идёте в отделение разбираться.

Итак, мне придётся идти в поликлинику (впервые за 15 лет), чтобы... м-да... разобраться с маточным кровотечением... Вот это я называю эффективным здравоохранением.

_______

PS

Утром сходил в ближайшее отделение Макаби.

Очередь была небольшой. Пока огромный экран в холле поликлиники листал номера посетителей, я от нечего делать рассматривал мужчину чуть моложе сорока, который сидел у офисного окошка с понурым видом и перебирал какие-то документы. Время от времени он доставал телефон и говорил с кем-то на повышенных тонах.

Когда подошла моя очередь, оказалось, что регистрационные данные мои безнадёжно устарели: адрес, телефон, номер счёта. С тех пор прошла целая жизнь.

Когда мы, наконец, поправили, переписали мои данные, решили абсурдную проблему маточного кровотечения и облачного долга, секретарша сказала:

- А почему бы тебе не сделать нормальную больничную страховку?

Я удивился:

- Разве у меня нет больничной страховки?

- У тебя есть стандартная, обязательная. Никто нынче такими не пользуется. Давай организуем что-нибудь посерьёзнее. Тебе в сентября 50 стукнет. До сих пор, судя по всему, ты нас не нуждался, но кто знает что будет дальше?..

Тут нервный мужчина, который до сих пор сидел поодаль, подошёл к окошку и беспардонно вклинился в наш разговор:

- Они говорят, что специалист примет меня только через два с половиной месяца! Я не могу столько ждать!

Секретарша вздохнула и ответила ему:

- Позвони в другую больницу.

- Я уже звонил. Нужно что-то делать! Врач говорит, что нужно срочно решать: счёт идёт на дни. Речь о моей жизни! Я не могу ждать два месяца. Я даже неделю ждать не могу!

- Позвони в больницу "Асута". - ответил ему секретарша.

Тот ушёл звонить, а я спросил её:

- У этого человека есть страховка?

- Да, - ответила секретарша. - У него золотая карточка.

- Вы хотя бы похороны ему оплатите?

Ничего не ответила на это секретарша, лишь печально улыбнулась и головой покачала.
ja

Нормальные

Нынче с этим делом – полный порядок, а вот в конце 90-х, занимаясь тайцзицюань в общественном парке, у всех на виду, ты должен был иметь железные нервы, внучек!

Проходящие мимо граждане хохотали в голос и выразительно крутили пальцем у виска, резвые детишки подбегали, чтобы спросить: «дядя, ты дурак?», старушки мелко крестились и прятались в подъездах, доблестные стражи порядка просили дунуть в трубочку… Увы, людей, совершающих плавные (развратные?) движения в публичном пространстве - откровенно не любили, их осуждали, полагая их действия намеренным вызовом общественному спокойствию («поди, дома у себя вихляйся, чего на люди припёрся?»)

Выходя утром в парк, ты знал, что дело может обернуться самым непредсказуемым образом, и знание это сопутствовало практике настолько привычно, естественно, что казалось её неотъемлемой частью.

Да-да, внучек, нынче никого ничем не удивишь, но в те смутные времена то и дело доводилось испытывать, как теперь принято говорить, «когнитивный диссонанс»: однажды меня, вооружённого деревянным мечом для упражнений (в закрытом чехле), остановили охранники на входе в «Дизенгоф-центр». Был поднят на ноги наряд полиции, нарушитель был скручен и доставлен в участок. Отпустили два часа спустя - после консультации специалиста, который подтвердил, что деревянный меч не является оружием массового истребления.

Но самый памятный случай произошёл со мной в психушке, куда мы с учителем – бесплатно и от чистого сердца - ездили помогать психам справляться с тараканами: раз в неделю – с одобрения и при полной поддержке особо продвинутого главврача.

То был первый раз в моей жизни, когда я почувствовал жгучее сомнение, слабость и постыдное желание отречься: как апостол Пётр в минуту предельной опасности.

А было так: я приехал за пол часа до занятия, чтобы размяться. Увлекшись, я не заметил, что стал объектом пристального внимания двух дюжих санитаров. Они стояли, скрестив руки на груди и смотрели на меня, выписывающего круги и спирали. Они ничего не говорили, лишь мерно кивали головами, на их квадратных лицах читалось знакомое выражение («ну-ну, давай-давай»), чуть ироничное, почти безучастное, хищное. Так паук смотрит на жертву, которая уже запуталась в паутине, но ещё не осознала весь ужас своего положения.

Сейчас я понимаю, что ничего из ряда вон выходящего произойти не могло. Недоразумение разрешилось бы в считанные минуты.

Но в тот миг я почувствовал себя беспомощным. Я знал, что как только форма окончится, они схватят меня и силком отведут в отделение. Для них я выделялся – на фоне прочих психов, в великом множестве хихикающих, лежащих, поющих, ковыляющих мимо: я буянил.

Я нарушал порядок.

Мне очень хотелось любыми средствами дать им понять, что это ошибка. Я был готов закричать: «Я тут случайно! Я не из этих!»

Возможно, именно так я бы и поступил, если бы в ту роковую минуту на пороге не показался главврач: мой Спаситель в белом халате.

Он сказал: «Все в сборе. Ты идёшь?»

«Иду!» - поспешно ответил я, – «Уже иду!»
ja

~

«Жизнь человеческая это - прежде всего - коррозия зубной эмали»
Один знакомый стоматолог
ja

~

Вчера вечером, в порядке подготовки к медиа-лекции о бабочке Чжуан-Цзы, просматривал фрагменты фильмов, где муссируется тема трансформации во сне. Среди прочих под руку попался отрывок из фильма «Пиджак»: главный герой находится в больнице для душевнобольных преступников: вокруг одни психопаты (включая врачей), лязг цепей, хохот Бедлама, скрежет зубовный и далее в том же духе.

Ничего полезного в фильме не обнаружилось (а я ищу короткие видео-сюжеты, способные иллюстрировать идеи превращения, пробуждения к иной реальности, зыбкости и неопределённости обыденной жизни). Тем не менее, время потрачено было не зря: ночью приснилось, что я прикован к железному стулу, допрашивает меня психиатр-садист: «Думаешь, падла, проснёшься в Тель-Авиве, как ни в чём не бывало?»

И я понимаю (во сне), что Тель-Авив – далёкая неосуществимая мечта, иллюзия, куда я иногда просыпаюсь. Я застрял в этой палате для душевнобольных надолго, возможно – навсегда. Это знание приводит меня в бешенство. Доктор подходит ближе, заглядывает мне в лицо, ухмыляется... и тут я, изловчившись, пинаю его ногой.

Не знаю как это случилось... вероятно, ненависть во сне была такой жгучей, что удалось преодолеть сонный паралич. Проснулся мгновенно - от боли в большом пальце ноги: ударив ночного мучителя, я попал по стене собственной спальни.

Кое-как доковылял до холодильника, нашёл лёд, сделал компресс. Сел на кровати. Четыре утра. Через час – подъём. Палец болит жутко (слава Аллаху, я его не сломал, а только ушиб). Сон прервался на самом интересном моменте... Такой удар (судя по моим ощущениям) должен был переломить ход событий...

Тут меня накрывает приступ хохота. Я нашёл свою бабочку. Я и есть - Чжуан-Цзы.

Теперь я знаю с чего начать лекцию.

ja

~

Последний раз к семейному врачу я захаживал лет десять назад, чтобы получить больничный за рабочие дни, которые самым бессовестным образом прогулял. Сегодняшний визит преследовал куда более абсурдную цель: мне нужна была справка о том, что я здоров.

В приёмной сидели пациенты: две женщины и мужчина. Несмотря на то, что назначено было на 12.15, в 12.30 меня всё ещё мурыжили снаружи. Было зверски холодно, кондиционер дул так, что волосы на голове шевелились. Когда стало ясно, что приём откладывается ещё по крайней мере минут на пятнадцать, я сказал секретарше:

- У вас не найдётся одеяла?

- Одеяла? – удивилась она.

– Я пришёл здоровым, но если так дело пойдёт, выйду отсюда больным.

Она рассмеялась и выключила кондиционер. Женщина, которая сидела рядом со мной, поморщилась:

- Ты точно больной, если тебе холодно в такую жару!

Я спросил её:

- Вы часто сюда приходите?

– Довольно часто, - ответила она, - и мне никогда не бывает холодно.

Я повернулся к секретарше:

- Вы не могли бы проверить когда я был здесь последний раз?

– Минутку... 16 марта 2005 года, - ответила секретарша.

– Знаете почему я так редко бываю у врача? – спросил я соседку.

– Потому что замерзаете в приёмной?

– Верно, – ответил я, - вы почти угадали.