Category: производство

Category was added automatically. Read all entries about "производство".

ja

Фэншуй

Время от времени, раз в два-три часа выхожу размяться, обычно стараюсь угадать так, чтобы время перерыва пришлось на 8.00, 10.00, 12.00 и 14.00. Три-четыре раза в день по 10 минут - уже практика. На восьмичасовой рабочий день хватает. Я много успеваю. У меня не болит голова (раньше болела). Иногда я умудряюсь тайком откусить больше обычного, и занимаюсь 15 минут, а то и все 20.

Я так привык к этому, что не успеваю толком разглядеть где именно коротаю своё счастливое "теперь". Я так доволен, нанизывая тоненькие временные колечки, что перестал задумываться о житейских мелочах.

О том, например, что единственным местом в округе, где можно уединиться для приватных занятий, был и остаётся заброшенный цех, территория, облюбованная местными наркоманами.

Пол густо усеян продуктами наркоманского кустарного производства и завален отходами наркоманской жизнедеятельности.

Здесь я занимаюсь тайцзи-цюань. Ежедневно.

Инстинктивно выбрав уголок почище.

Хорошо, что - под открытым небом: не пахнет.

В принципе, мне ничего не мешает: привык. Наверное, я смог бы заниматься и в худших условиях.

Меня устраивает.

Кроме того, нет времени задумываться об этом. Как правило. Сегодня - в виде исключения - по окончанию полуденного перерыва минут пять я бродил вокруг да около, осматриваясь, вглядываясь.

Делая соответствующие выводы.

Я вдруг понял, что неслучайно оказался здесь, на этой свалке, что в этом есть определённый резон.

Что я и несчастные нарики в каком-то смысле ближе друг другу, чем остальным-прочим.

Если чувствовать себя свободно я могу только, ужавшись в какую-нибудь щель, удрав от всех, а возвращаясь в офис, испытываю чувство лёгкого сожаления, стало быть я - асоциален.

Так было, когда я - шестнадцати лет от роду - лабал рок-н-ролл.

Так осталось по сей день, когда - сорока лет от роду - я занимаюсь тайцзи-цюань в заброшеном цеху, среди одноразовых шприцов, залежей хлама и швали, обрывков порножурналов, фигурных столбиков засохшего кала.

Методические рекомендации к учебнику "Литература. 10 класс": Базаров, Горький, "лишние люди"... и прочая, прочая, прочая...
ja

снилось

что присутствую на съёмках необычного фильма. В соответствии с логикой этого сновидения, предметы оживают когда режиссёр говорит им "Мотор!". Никакой камеры, никаких актёров. Один-единственный человек (?) существует в мире без звука и движения, и оживляет каждый предмет или существо в отдельности. Если это камень, то до прихода режиссёра (включения) он существует потенциально, неявно. Он ещё не выглядит как камень, не трескается от времени, в нём не заводятся муравьи, и лишайник на нём не растёт. Но - стоит сказать "Мотор!", и - перед нами самый настоящий камень. Живой. Каменный.
ja

Агеев успокаивает Соснору (из письма)

Вот и говорите, что тяжелая жизнь не дает работать по-стоящему! Нет, и завод чего-то стоит для Вас. И колотя зубило молотком, Вы не соскальзываете в однообразие ритма.

Изменилось ли что с тех пор? Ничего не изменилось.
ja

как я договаривался с комарами

В один из странных и неблагополучных периодов моей жизни пришлось устроиться ночным сторожем на хлебзавод, где помимо круглосуточной толчеи пернатых на круглом заводском плацу (зрелище, в котором я научился находить своеобразное удовольствие) меня ожидала сторожевая будка, окупированая комарами. Не знаю что их манило, что находили они в этом проклятом месте: в объёме 2х2х2 метра единовременно умещалось не менее 20-ти тварей, и - соответственно - раздавался звон не менее 20-ти пар крыл. Человека, некстати очутившегося в этом кубе пространства, съедали заживо в рекордно короткий срок, поэтому прежний работник в будке почти не появлялся, и это как нельзя лучше соответствовало намерению начальства сослать сторожа на всю ночь в один бесконечный обход территории.

Наверное, это прозвучит неправдоподобно, но с комарами мне удалось договориться. Они меня не кусали, я их не убивал. Всё честь-по-чести. Правда, садились они куда ни попадя, норовили исследовать ушные раковины и ноздри, временами вели себя совершенно несдержанно, как и подобает представителям насекомого племени в естественных условиях обитания. Это была их территория, в её пределах я был всего лишь гостем. Пришлось научиться сдувать неосторожного или особо настырного субъекта одним мощным коротким дуновением (я и теперь так поступаю, неукоснительно соблюдая условия давнего соглашения).

Итак, в течении нескольких дней я устроился с комфортом, для простого сторожа просто неприличным. Новость эта, как водится, быстро облетела коллектив небольшого завода и между прочим достигла ушей директора.

Нужно добавить, что сам я с представителями заводского общества общался нечасто. Выглядело это так: некто (рабочий или инженер, водитель или уборщик) просовывал голову внутрь, успевал произнести несколько приветственных слов и выскакивал наружу, быстро захлопнув за собой дверь. Я не спеша покидал помещение и позволял угостить себя сигареткой, пивом или хорошей травкой. Темой разговора, как правило, становились мази и притирания от комаров - меня считали докой, и я старался не разочаровать собеседника, изобретая рецепты и самые фантастические методы борьбы с кровососущими. К моей чести нужно уточнить, что на вопросы о достоинствах и недостатках того или иного патентованного средства, я предпочитал отвечать как можно более уклончиво, и никогда не хвалил одну фирму в ущерб другой.

Директор завода мне показался на первый взгляд человеком симпатичным и умным настолько, чтобы поделиться с ним своим открытием. И я сделал это. Я сказал взрослому человеку, отцу детей и руководителю производства: "Комары не кусают меня потому, что я с ними договорился."

Это было ошибкой.

Два месяца подряд он пытался вытянуть из меня ответ, который его бы вполне устроил: следил из окна кабинета, выжидая когда же, наконец, я стану мазаться своей чудо-мазью, врывался без предупреждения в будку, садился напротив и пытался высидеть десять-пятнадцать минут, после чего его физиономия в течении нескольких дней напоминала пареную репу. Кончилось тем, что он меня уволил. Поскольку я не держался за место (скорее напротив), увольнение меня нисколько не огорчило, я даже зашёл к нему в кабинет и пожал протянутую на прощанье руку.

- Ну что ж, - сказал он, - надеюсь, тебе попадётся место, где ты сумеешь в полной мере проявить свои таланты.

Наверное, он имел в виду террариум. Хотя, возможно, он совершенно искренне хотел пожелать мне удачи.

Следующим местом оказалась скромная хай-тек компания, где при устройстве на работу одним из пунктов анкеты был вопрос о том какой цвет служебного автомобиля предпочитает новый работник.

Комаров в таком количестве с тех пор я не видел нигде и никогда.


А вот к чему я это писал: