Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

ja

~

Один приличный человек попал в стесненные обстоятельства: обанкротился, заболел, спился и повесился.

На похороны собрались горожане, все как один - приличные, уважаемые люди. Когда пришло время сказать последние слова, вывели седенького старичка. Старичок долго плакал, не в силах проронить ни слова, все с необыкновенным терпением и сочувствием ждали пока он успокоится. Наконец, он сказал:

- Я не знал покойного. Более того, я ни разу в жизни не слышал его имени - до этого самого дня. Я понятия не имею кем был покойный для вас. Для меня он - всего лишь тело, которое опустили в гроб, чтобы зарыть в землю. Мне неизвестно что именно покойный сделал для этого города. Я не знаю был ли он женат, остались ли у него дети или внуки, будет ли кто носить цветы на могилу. Я даже не знаю зачем вы просите меня сказать то, что я теперь говорю...

- Почему же вы плачете? - не выдержал кто-то в толпе.

- Я плачу потому, - ответил старичок с достоинством, - что приличия не позволяют мне оставаться равнодушным на чужих похоронах. И это обстоятельство - само по себе - располагает к печали не менее, чем смерть этого – вне всяких сомнений – достойного и приличного человека.
ja

~

Сегодня меня пытались обокрасть.

Средь бела дня.

В центре Тель-Авива.

Перечитывая эти слова, поймал себя на том, что глупо хихикаю и недоверчиво покачиваю головой: я никогда не боялся ограбления. Возможно потому, что не очень-то подхожу на роль жертвы (или хотел бы верить, что не подхожу), а профессиональные воры, как мне до сих пор казалось, тщательнейшим образом выбирают - кого грабить, а кого – нет.

Удивительно, но сегодняшний вор оказался настоящим профессионалом, и, если бы не практические навыки, о которых он, разумеется, знать не знал, я бы остался без кошелька.

Но – всё по-порядку…

Утро среды – суматошное время: с 07.30 до 08.30 - урок медитации в центре города, в 09.30 - занятие тайцзицюань на другом конце, в парке Гонда.

Обычно я прошу старших учеников начать разминку без меня, иначе не успею купить свежей зелени к завтраку. Пока они разминаются, заезжаю на рынок, доставляю купленное домой, переодеваюсь, и – в парк.

09.20 Сижу в автобусе, в ус не дую, наушники с шумодавами: Гендель, опус 3.

09.21 Молодой мужчина с газетой в руках, наклонившись на повороте, что-то пробормотал поверх моей головы.

Я снял наушники, вопросительно глянул на него, но он уже отвернулся и смотрел в другую сторону.

Позже я понял, что в тот момент он испытывал меня: человек в наушниках с шумоподавлением хуже распознаёт не только аудиальные, но и тактильные сигналы извне. Также он наверняка обратил внимание на передний карман моего рюкзачка…

…теперь-то точно я знаю: держать в кармане рюкзака кошелёк или телефон - опрометчиво. Не будьте такими как я! Не будьте олухами, прячьте вещички поглубже…

09.27 Автобус притормозил на остановке «Улица Эцель», двери раскрылись, с рюкзачком на спине - я шагнул на тротуар...



09.27 …тут время сильно замедлилось, поскольку почти одновременно произошло слишком много событий, и все – из ряда вон выходящие.

ПЕРВОЕ: Я почувствовал (как? спинным мозгом?) что-то неладное.

И не то, чтобы сразу стало ясно, что кто-то шарит в моём рюкзаке: вор – как уже было сказано – был весьма аккуратен, я даже не знаю что именно заставило меня насторожиться.

Скорее всего, менее чувствительный человек не почувствовал бы ничего.

Это было похоже на лёгкую щекотку, будто кто-то на мгновение заслонил лампу в комнате, будто что-то легонько, почти неслышно скользнуло по спине…

ВТОРОЕ: Чуя неладное (нога ещё не коснулась тротуара), я правой рукой сдвинул рюкзак к себе: передний карман был открыт.

Я никогда не оставляю карман рюкзака открытым.

Там я держу (ДЕРЖАЛ! больше не держу, ага!) телефон, кошелёк, наушники, солнцезащитные очки.

Я никогда, никогда, НИКОГДА не оставляю карман рюкзака открытым, поэтому, даже не уяснив окончательно что именно произошло, машинально замедлил шаг и обернулся.

ТРЕТЬЕ: Увидев за спиной мужчину с газетой, я взял его за шею левой рукой (правой пытаясь нашарить кошелёк в раскрытом кармане рюкзака).

Поймите меня правильно, я ещё не понял, что кошелёк украли.

И – да - я не имею привычки брать незнакомых мужчин за шею.

ЧЕТВЁРТОЕ: Я, наконец, сделал первый шаг на тротуар, одновременно разворачиваясь на правой стопе. Мужчина по инерции вылетел из автобуса и влип в стену – прямо напротив раскрытой двери. Понятия не имею видел ли это кто-нибудь из пассажиров или прохожих, и что именно они подумали о происходящем. Хммм…

ПЯТОЕ: Продолжая движение вперёд, я прижал ворюгу спиной к стене. Я уже знал, что кошелька в рюкзаке нет.

ШЕСТОЕ: Мужчина сделал удивлённое лицо.

Весьма убедительно получилось, кстати.

«Excuse me?» – если бы он говорил по-английски, я бы услышал что-нибудь в этом роде.

Но он не говорил по-английски…

СЕДЬМОЕ: …не говорил он и на иврите. Удерживая его у стены, я сказал «арнак!». («Арнак» - «кошелёк» (ивр.)).

Мужчина был, как говорится, «восточного типа», почему-то я был уверен, что он поймёт, если заговорить с ним на иврите.

ВОСЬМОЕ: «Арнак!» - повторил я громче. Он попытался выскользнуть.

Маленькое лирическое отступление: в арсенале тайцзицюань имеется замечательное парное упражнение – туйшоу (推手). Мне всегда было интересно: сработает ли что-то подобное «на улице»? Например, в экстремальной ситуации, когда тебе нужно удержать ловкого вора на месте, используя одну – левую – руку (правая всё ещё придерживает расстёгнутый карман рюкзачка).

Так вот, работает на ура. На все 100% (но не пытайтесь повторить в домашних условиях!)

ДЕВЯТОЕ: В этот момент (секунду? две? - после первого балетного па) вернулась способность к здравому рассуждению, и я обратил внимание на газету, которую ворюга держал в правой руке. Приподняв её, я обнаружил свой кошелёк (бинго!), зажатый между мизинцем и безымянным пальцем.

Элементарно, Ватсон: пока я собирался шагнуть на тротуар, этот подлец одним быстрым движением, как бы случайно, накрыл рюкзак газетой, пользуясь ею как ширмой, расстегнул карман, вынул кошелёк (какова сноровка! браво!), и спрятал его под газетой, зажав между пальцами.

Никто бы не заметил…

ДЕСЯТОЕ: …если бы не эти самые особые навыки.

М-да…

Честно говоря, как раз в этот момент стандартный репертуар моих умений себя исчерпал.

Кошелёк у меня. Что теперь?

Вор сильно изменился в лице: злобно ощерился и принялся быстро шептать по-русски: «Молчи! Молчи! Тсс! Щщщщщ!»

Я решил уйти, но на всякий случай громко сказал: «А вот я сейчас полицию вызову!» Надеюсь, это прозвучало убедительно…

ОДИНАДЦАТОЕ: …сильно сомневаюсь, впрочем, поскольку он принялся громко материть меня вслед...

ДВЕНАДЦАТОЕ: И тут меня накрыла волна адреналина.

Я уже говорил: всё произошло очень быстро. Пока я действовал, не успел испугаться, рассердиться, запаниковать, не был расстроен. Теперь, вспоминая своё состояние, понимаю: имнно так всё и происходит. Адреналин «приходит» не сразу.

Я замедлил шаг.

Мне захотелось вернуться и убить его. Сломать ему руку. Или хотя бы пальцы. Задержать до прихода полиции.

Не знаю сумел бы я это сделать или нет: вполне вероятно, он был вооружён. Вор продолжал выкрикивать оскорбления (видно, его тоже «накрыло»).

Не оборачиваясь, я ускорил шаг.

09.28 Купил зелени и фруктов. Зашёл домой, переоделся.

Успел на занятие к 09.50.

Прошло минут двадцать с начала инцидента. Чувствовал я себя прекрасно, но на всякий случай спросил ребят: видно ли по мне, что… ммм… ээээ… что-нибудь видно?

«Нет, – ответили ученики, - не видно, а что случилось?»
ja

~

Один из сложнейших социальных навыков - умение говорить с человеком, удерживая в уме незамысловатую и в то же время обескураживающую истину: твой собеседник знает нечто такое, чего ты не знаешь.

Непреложный факт, который, однако, в голове укладывается с трудом (так же точно мы инстинктивно стараемся отодвинуть в сторону знание о том, что смерть неизбежна).
ja

~

В самый дождь вышел с собаками на прогулку: зонтик над головой, водонепроницаемые сапоги, всё как полагается. Иду, пою. Вернее, не то, чтобы пою - напеваю. Папагено из "Волшебной флейты". Навстречу - бабулька в целлофановом плаще: семенит, огибает лужи, спешит куда-то. Я часто пою на улице: когда нет никого рядом - в голос, если кто навстречу - потише, про себя. А тут - дождь, всё равно шумно, пою как поётся. Бабулька останавливается:

- Ты собак заколдовал?

- Что? Как?

- Они у тебя дрессированные?

- Лапу подавать умеют.

- А как ты их танцевать научил?

Бабульке помстилось, что я собакам пою, и они у меня под дождём выплясывают:

Der Vogelfänger bin ich ja,
Stets lustig heissa hopsasa!


Такой себе ханукальный Моцарт... А что?
ja

Страх

Душевным человеком был сказочник Ханс Кристиан Андерсен: дети любили его, но боялись.

Такая любовь – вперемешку со страхом – была весьма распространённым явлением.

Страх казался чем-то непременным.

Святым.

Вечным.

Наши предки боялись - в пещерах.

Наши деды боялись - в окопах.

И ты бойся.

Нужно бояться, иначе проморгаешь страшное, когда оно явится.

Оно непременно явится, сам увидишь.

Время убивает каждого.

А тех, кого не убивает, калечит.

Живые завидуют мёртвым.

Мёртвые скорбят о потерянной жизни.

Лучше вскормить скорбь, сделать ад мерилом собственной жизни: на фоне привычной скорби свежая скорбь не свербит.

Не бояться грешно.

Гюнтер не боялся, и что с ним стало?..

Инге не боялась, и где она теперь?..

Оле Лукойе забирает хороших детей в рай.

Плохие дети идут в ад.

Если не убоишься ада, твоё место в аду.


Так они жили – из поколения в поколение.

Передавая эстафету страха - от отца к сыну, от сына – к его сыну, веками, тысячелетиями.

Дети, убоявшиеся ада, взрослея, сами становились адом.

Они не знали, что ад - это страх.

ja

~

В море Цихай живут рыбы с человечьими лицами. Говорить они не умеют, но лица их настолько выразительны, что в молчании этих рыб смысла больше, чем в человеческой речи.

Рыбы моря Цихай смертельно опасны: взглянув на них, многие люди гибнут на месте, но никому из дознавателей не удалось прояснить истинную причину их гибели. Никто из выживших не сумел связно описать подробности этой встречи, не знаем мы и ответа на вопрос почему одни погибли там, где другие выжили.

Одного из таких выживших по имени Юй Чжимин под охраной доставили к местному вану.

«Что ты узнал, когда явились рыбы?» - спросил ван.

Юй Чжимин ответил: «Я узнал, что мы, люди – сродни рыбам, и живём на дне моря. Так же точно, как рыбы не видят воды, и не знают, что их окружает вода, мы не знаем и не видим стихии своего обитания. Когда нас выбрасывает на сушу, мы умираем – как рыбы, выброшенные на берег, но до самого конца не понимаем что именно с нами произошло и чью именно жизнь мы прожили.»

Услыхав эти речи, ван распорядился немедленно казнить Юй Чжимина, и стереть его слова из Книги Повседневных Записей.

Мы никогда не узнали бы об этом, если бы не смелость одного из писцов, который был так потрясён услышанным, что слова, произнесённые Юй Чжимином намертво врезались в его память.

ja

~

Одному вельможе по имени Жуань Хэпин удалось разыскать говорящее зеркало из Хуанчжоу: всякий, кто осмеливался заглянуть в это зеркало, должен был ответить на три вопроса. Если ответы были верными, дух зеркала превращал человека в бессмертного-сяня. Если ответствующий ошибался, погибал на месте.

- Знаете ли вы то, что знаете? – спросило зеркало.

Жуань Хэпин задумался: «Если ответить «знаю», зеркало решит, что я возгордился. Но если ответить «не знаю», оно – того и гляди – рассердится и убьёт меня.»

- Я не знаю даже малой толики того, что знаю, - ответил он с лёгким поклоном. – Но кое-что я всё же знаю – даже о том, чего вовсе не знаю.

Отражение в зеркале удовлетворённо улыбнулось.

- Кто таков Жуань Хэпин? – спросило отражение.

- Три иероглифа на рисовой бумаге, - мгновенно ответил вельможа.

Похоже, этот ответ куда меньше понравился зеркалу, однако после короткой паузы, последовал третий вопрос:

- Что зеркало отразить не способно?

«Какое именно зеркало?» - хотел было уточнить Жуань Хэпин, но вовремя вспомнил о правилах поединка: вопросом на вопрос отвечать было нельзя. От мысли о близкой смерти пот выступил на его лице, раз за разом он безуспешно пытался сосредоточиться.

Прошла минута, за ней другая.

Отражение в зеркале бесстрастно наблюдало за ним.

«Всё, что способно отразиться, - подумал вельможа, - само является отражением. И лишь то, что отразиться не способно, является тем, что порождает отражения. Но что это? Можно ли описать это словами? Как вообще можно говорить об этом? Каков правильный ответ? Мне придётся найти его - или умереть!»

Он так глубоко сосредоточился на вопросе, что совершенно позабыл о себе. Глаза сами собою закрылись, тело стало лёгким как пёрышко, дух воспарил, и разум раскрылся так широко, что на одно-единственное мгновение в нём – как в зеркале – отразился весь мир.

Когда Жуань Хэпин открыл глаза, оказалось, что лицо его больше не отражается в зеркале. Он сам был ответом на третий вопрос, и путь его разума стал водою бессмертия.

ja

~

Снилось, что израильская разведка для поимки особо опасных террористов использует говорящих ослов. Их выращивают на секретных военных базах в пустыне Негев и засылают под прикрытием в арабские селения, где они успешно выдают себя за ослов обыкновенных, и делают все то, что должны делать ослы - переносят грузы, упрямятся, кричат по-ослиному. Тем временем в штаб приходят донесения о положении дел, и как только картина подпольной деятельности проясняется настолько, что остаётся лишь произвести аресты, ослам дают соответствующую команду. Как правило, террористы не сопротивляются. Когда осел произносит: «вы имеете право хранить молчание...», они погружаются в молчание настолько глубокое, что прежде чем их допросить, приходится поместить в особый секретный стационар, где лучшие израильские медики предпринимают нешуточные усилия, чтобы вернуть негодяям дар членораздельной речи.
ja

~

Сегодня на занятие тайцзицюань пришёл один из кумиров моей лихой советской юности, один из тех людей, которые повлияли на моё восприятие мира не меньше, чем любимые школьные учителя, полузапрещённые книжки по индийской философии, квартирники и концерты в Сайгоне. Возможно, это признак наступающей зрелости: пришло время отдавать долги.