Category: финансы

Category was added automatically. Read all entries about "финансы".

ja

~

Однажды Гершеле Острополер неспешно прогуливался по рыночной площади Меджибожа, погружённый в благочестивые размышления. Он так увлёкся мыслями, что не заметил, как у него стащили кошелёк. Вернувшись домой, он сообщил жене, что потратил последние семейные сбережения на богоугодное дело.

- Какое дело? – подозрительно спросила жена.

- Раздал милостыню нуждающимся. Есть люди, которые ничего не просят, когда ты стоишь к ним лицом, но - стоит отвернуться – протягивают руки, смиренно касаются твоей одежды и от всего сердца благословляют тебя.

- Не морочь голову, разгильдяй! – закричала жена, - Тебя ограбили, вот и вся недолга!

- Ограбить можно простеца, - ответил на это Гершеле, - но человека доброго, справедливого и разумного можно лишь избавить от тягот!

ja

Е. об издержках приватной экономики:

ну да, я, конечно, трачу больше, чем зарабатываю. Иногда - много больше. Иногда просто зажмуриваюсь, и уже зажмурившись, протягиваю деньги. Чтобы не видеть сколько потратил. А иногда уши затыкаю... (Я: А это зачем?) Чтобы отвязались эти... ну, сам знаешь... тореро соблазна, пикадоры совести... Вообще, мотовство - ужасный грех. Страшнее только привычка напевать в общественных местах и матерное поношение любви.
ja

Моль и экономика современного искусства

По просьбе старшенькой - экономическая сказка.


- Пальто или шубейка какая-нибудь... - предположила Моль, - Вязанная кофточка... Но устроит и шарфик. Да и рейтузами не побрезгую - ежели на меху натуральном...

- Я бы рада помочь, - ответила Кухонная Мышь, - но...

- Снова "но"!.. Вечно это "но"!!!

- ...спешу, уважаемая. И уже сильно опаздываю. Увы... исчезаю... про-па-да-ю...

И Кухонная Мышь протиснулась в щель - такую узкую, что Моль поёжилась: на мгновение ей почудилось, что подруга ненароком раскроила себе череп. Но - судя по стремительно удаляющемуся шуршанию и топотанию, Мышь теперь со всех ног летела на кухню - полдничать.

- И некому руку подать, - пожаловалась Моль, - вот, разве - тебе, усатый. Как низко я пала... Поди сюда, мой хороший.

Таракан осторожно приблизился, шевеля усиками.

- Мне бы чего-нибудь шерстяного, - стараясь быть как можно любезнее, проворковала Моль, - махерового. Вязанного... свитерок?.. лыжную шапочку... а?..

Таракан молча смотрел на неё. Усики его застыли, будто он глубоко задумался, приняв её слова близко к сердцу. Моль подождала немножко, и не дождавшись ответа, вздохнула:

- Рыцарь моей мечты. Неосуществимой, лунной, девичьей... молчание твоё - таинственно... и сладко...

- Звиняйт... - поклонился таракан, сверкнув чёрным глазом, - нэ гаварыт татарски...

- Муфта, - прошипела Моль, - варежки... носочки... нэ панымайт?.. а ну вали отсюда! Вот я тебя... тапком...

Таракан опрометью кинулся под стол: его словарный запас иссяк.

- Никто меня нэ панымайт, - пожаловалась Моль пустоте. Из пустоты явилась большая чёрная муха, с жужжанием пересекла пространство и приземлилась неподалёку.

- Ж. - сказала муха, покосившись на Моль.

- Так ведь и я о том ж, - согласилась та и улыбнулась как можно шире, демонстрируя мирные намерения. Муха посмотрела на неё тусклым стеклянным глазом и принялась потирать лапки. Верно, готовилась к трапезе...

- Муха по полю пошла, - доверительно сообщила Моль, и прибавила (как бы раскрывая опасную тайну): Муха денежку нашла.

Собеседница с интересом прислушалась.

- Внимание! - закричала Моль, - невероятные приключения мухи по имени Ксюха! Победительницы пауков! Великой предводительницы насекомого племени! Пострадавшей за правду! Снискавшей славу! Орденоносной непобедимо-патриотической!

Пошла Муха на базар
За билетом в Сыктывкар.


- ?

- Не извольте беспокоиться, - подняла лапки Моль, - всего лишь художественное преувеличение. Метафора. Если не знаешь с чего начать, начинай с чего-нибудь далёкого и прекрасного. Чем дальше от темы, тем лучше – чтобы все заблаговременно почувствовали и оценили замах грядущего повествования. Сыктывкар - Прекрасное Далёко. Край Миросвода, так сказать...

В Сыктывкаре таракан
Выпивал адзын стакан.

А потом и говорит:
У меня живот болит.


- !!! - вскрикнула муха.

- Нет-нет, мы ни на секунду не забыли о главной героине! Тем не менее, нам понадобится персонаж второго плана. Алкаш и забулдыга (добряк и весельчак в душе), таракан олицетворяет благие намерения, обернувшиеся жутким кошмаром (в финале трагически гибнет от рук злодея-кровопийцы).

Итак, прибытие в Сыктывкар. Ночь. Маленький заштатный аэропорт. Видимость почти нулевая. Песчанная буря. Самолёт с третьего захода опускается на полосу, преодолевая сопротивление шквального ветра. Наша героиня сходит по трапу, пытаясь на ходу прикурить от зажигалки Zippo Boss. Короткая монтажная склейка, и вот она уже в гостинице (гостиница, между нами, не высший класс – но так даже романтичнее), ей, разумеется, ужасно одиноко и неспокойно на душе. Телеграмма-молния:

"Приходите, тараканы,
Я вас чаем угощу!"


Тараканы прибегали, все стаканы выпивали - что вобщем-то неудивительно, учитывая погодные условия, а именно: жесточайшую засуху на Ближнем Востоке.

А букашки -
По три чашки.


Не обращайте на них внимания! Статисты. Безликая толпа. Обещаю, больше они здесь не появятся. Прощайте, букашки... Брысь...

Приходили к Мухе блошки,
Приносили ей сапожки,
А сапожки не простые -
В них застежки золотые.


- Ж!!!

- Вот именно! Могли сапожки – наоборот – сделать золотыми... а застёжки... ммммм... ну, скажем, платиновыми... Блошки – сами понимаете – не семи пядей во лбу! Но тут, на самом интересном месте, как и положено – рекламная пауза. Очень короткая: соболиная шапка (1 штука), беличий воротник (1 штука), и, пожалуй... ммммм... впрочем, я бы не хотела, чтобы меня считали жадюгой, паразиткой и иждевенкой. Это всё. Воротник и шапка. И побыстрее.

Муха смотрела на неё, не мигая.

Моль молча и невозмутимо смотрела на муху, тоже стараясь не мигать, ожидая реакции.

Наконец, муха осторожно переспросила:

- ж?

Моль вздохнула и поморщилась:

- Ну ладно, признаю, что погорячилась. Воротника достаточно. Но – прямо сейчас. Немедленно. И никаких отговорок. И чтобы белка была настоящей. Никакой синтетики. Чеки и кредитные карточки не принимаются.

Муха подпрыгнула, завертелась в водухе и - зажужжала. Она жужжала обиженно и раздражённо, видно было, что завелась надолго. Её зигзаги скоро утомили Моль, она прикрыла глаза и постаралась расслабиться. Наконец, муха устала и тяжело брякнулась на подоконник. Моль потянулась и зевнула.

- Бесплатных песен не бывает, – тихо и настойчиво проговорила она. – Вы должны были подумать об этом раньше. Да и потом: разве не интересно чем всё окончится? Мы ведь довольно далеко забрались. Уже вам и Сыктывкар, и романтическое утро, и золотые сапожки... Впрочем, я готова пойти вам навстречу. Чтобы жизнь мёдом не казалась. Всё ведь могло и по-другому повернуться. Итак, где мы остановились? Сапожки, застёжки... тараканы, блошки, вошки... все напились, конечно, и спать повалились... ага, вот:

Вдруг какой-то старичок
Паучок
Нашу Ксюху в уголок
Поволок -
Хочет бедную убить,
Цокотуху погубить!

Зубы острые в самое сердце вонзает
И кровь у неё выпивает.


Муха как стояла на четырёх лапках, так и рухнула – набок.

- Перестаралась, - с сожалением констатировала Моль и подошла поближе. Муха лежала неподвижно. Лапки её съёжились и тушка почернела.

- Так, - сказала Моль, - без экстрима не обойдётся.

Где убийца, где злодей?
Не боюсь его когтей!


Муха шевельнулась.

- Ну вот. Теперь... эээээ... пожалуй, вот что:

Подлетаю к Пауку,
Саблю вынимаю
И ему на всём скаку
Голову срубаю!


Муха приподняла голову и тревожно огляделась по сторонам.

- Я злодея зарубила,
Я тебя освободила
И теперь, душа-девица,
Не пора ль раскошелиться?


Ну что, голубушка, очухалась? Вот и славненько. Вот ведь радость какая! Ну как, за воротником сейчас пойдём или сперва – по пиву с крендельком? Не всё ж чаёвничать - с тараканами...

- ж! – подтвердила обалдевшая после внезапного воскресения Муха, и они разом повисли в воздухе, похожие на две капли мёда, чудесным образом воспарившие в пыльном пустом пространстве.
ja

Юав

Раньше он думал, что нет ничего хуже кабинета дантиста, но теперь понимает, что ошибался. Вонь жжёных зубов и этот тусклый химический аромат – вы знаете о чём я - запах безымянного вещества или препарата, которым пропахли все до единого стоматологические клиники... эти долота и щипцы, пыточная лампа, плевательница, бормашина, коридор, где жертвы смирно ждут экзекуции... согласен, приятного мало! И тем не менее, нужно признать: в этом городе имеются места и похуже... А именно – все до единого отделения банков.

Здесь никто не кричит, когда его режут. Вы ничего не почувствуете, вас четвертуют без боли, используя в качестве анастезии весь антураж, накопленный человечеством за три века негласной финансовой тирании. Здесь работают кондиционеры, к вашим услугам - удобные кресла и журналы на столиках.

Здесь улыбаются, высасывая человеческий мозг через трубочку.

Всякий раз посещая отделение, к которому приписан по месту жительства, минуя стеклянную вертушку охранника, Юав жалеет, что не захватил с собой дробовик.

Однажды он въедет сюда в бронированном бульдозере, круша праздничные колонны с рекламными плакатами, информационные экраны, предлагающие ссуду на самых выгодных условиях, стойки с чистыми бланками приговоров, сейфы и банкоматы, давя галстучных клерков – одного за другим, раскалывая гусеницами небьющиеся стёкла, отделяющие палачей от их жертв... однажды он сделает это. Когда-нибудь. Не сегодня. Однажды.
ja

сон-феерия

Действие происходит во время спектакля. Я - актёр маленького авангардного театра в роли грабителя банков по кличке Фауст. В первом акте мы с подельниками успешно грабим банк. После происходит делёж награбленного, и, как водится, бандиты не всегда находят общий язык. В конце акта меня закалывает ножом моя же собственная подруга. Убийство превращается в фарс: мы много шутим, публика смеётся. Конец первого акта. Занавес. Актёры собираются за сценой. Режиссёр объявляет: "Второй акт тоже покажем, хоть это и не планировалось". Актёры переглядываются. Я возражаю в том смысле, что репетировал только начало: там, где приходят остальные грабители, и я, умирая, веду с ними комический диалог на тему тщеты и бессмысленности усилий любого рода. После этого я вроде бы умираю окончательно и оставшуюся часть времени просто лежу на сцене, но поскольку дальше не репетировал, полной уверенности нет. "Пустяки, - говорит режиссёр. - Ты и в самом деле лежишь, и по ходу действия, ближе к концу произносишь всего одну фразу. Ничего сложного. Вот тебе сценарий, найди это место. Через три минуты начинаем." Я лихорадочно листаю сценарий, но ничего не нахожу. К началу второго акта я выхожу на сцену с мыслью о том, что где-то ближе к концу акта меня ждёт серьёзное испытание. После трагикомической развязки некоторое время лежу неподвижно, но чем больше думаю о том, что не знаю когда по сценарию нужно вступать (и что делать, говорить), тем беспокойнее. В какой-то момент, пользуясь тем, что внимание зрителей сосредоточено на прочих актёрах, потихоньку достаю из кармана сценарий и методично, страница за страницей просматриваю его в поисках проклятой реплики. Я так занят, что не замечаю решительного поворота действия, когда внимание вновь сосредотачивается на мне. Зрители смеются: бывший мертвец, развалясь, перелистывает страницы сценария. Один из актёров, справившись с неожиданностью, обращается ко мне: "Фауст, ты почему такой нервный?" Я, разумеется, не знаю что должен ему ответить, но как ни в чём не бывало отвечаю: "Порезался."

Хохот.

Всеобщее ликование.

Занавес.

Конец сновидения.
ja

Безделушка для yols

Если руки побегут в разные стороны, пользуясь пальцами в качестве средства передвижения, как мы вернём их, как призовём к выполнению повседневных обязанностей? Сумеем ли мы в страшной суматохе (которая непременно наступит) разобрать какая из них - «левая», какая - «правая»? Вероятно, стоит заранее принять надлежащие меры: правую мы назовём Зоя, левая пусть отзывается на Маргариту. Пальцы тоже не мешало бы окрестить и пожаловать каждому толику индивидуальности. Можно ли требовать от субъекта по имени Средний или Безымянный минимальной членораздельности? Кто из здесь присутствующих согласится откликнуться на имя Указательный, имея счета в банке и обязательства перед отечеством?
ja

(no subject)

Из всех обитателей внутреннего Бестиария наименьшие симпатии вызывает Состояние Перманентного Ожидания, когда ты вынужден подчиниться законам чужого распорядка и ждёшь чужого решения, зная о том, что результат зависит от суммы слагаемых, тебе неизвестных. Где-то, у какого-то данте, кажется, был описан круг ада, который представляет собой классическую приёмную, оборудованную фонтанчиком для питья и уголком секретарши, на столике - старые журналы, посвящённые автомобильному спорту и биржевые сводки пятилетней давности, звучит твоё имя, ты проходишь в кабинет, который оказывается точной копией приёмной, которую только что покинул: налицо частный случай т.н. «дурной бесконечности» - ситуация повторяется снова и снова... Из всех известных мне испытаний это – самое тяжкое, поскольку требует непрестанного напоминания о том кто ты на самом деле и почему здесь находишься.